— А как это примет народ? — Сталин снова бросил взгляд на присутствующих.

— Народ поймет правильно, — с характерным акцентом произнес генерал Баграмян. — Генералиссимус — это правильно.

— А ты почему молчишь? Или не согласен? — послышался за спиной Жукова голос Мехлиса.

— Обдумываю. В нашей армии нет такого звания.

— Нет такого звания? Так установим, — сказал Сталин. — Это не проблема.

У Мехлиса оказались бумага и ручка. Он тут же написал текст ходатайства о присвоении высшего воинского звания Сталину. Военачальники подписали его.

Через два дня центральные газеты на первых полосах опубликовали два указа. В одном сообщалось о награждении маршала Сталина вторым орденом «Победа», а во втором — о присвоении ему звания Героя Советского Союза. А еще через день, 28 июня, вышел еще один Указ — о присвоении Сталину высшего воинского звания Генералиссимуса Советского Союза.

В июле 1945 года маршал Рокоссовский вступил в должность главнокомандующего Северной группы войск, созданной из частей бывшего 2-го Белорусского фронта и размещенной на территории Польши. Штаб группы находился в Легнице.

Предстояло решение многих сложных задач перехода к жизни и учебе войск в мирных условиях. Это и демобилизация личного состава, и изменение организационной структуры соединений и частей, восстановление дорожной сети, разминирование огромных земельных площадей, репатриация бывших советских военнопленных и, конечно же, интенсивная боевая подготовка с учетом опыта войны и внедрения всего нового в тактику и оперативное руководство.

Для решения этих задач руководство группы и командование на местах осуществляли взаимодействие с правительством Польши и местными органами власти. Маршал был частым гостем польского правительства, установил он тесную связь и с частями Войска Польского, с польской общественностью.

В феврале 1949 года Константин Константинович выступил с докладом на торжественном заседании в Варшаве. Он был встречен бурными рукоплесканиями. К докладу он долго и тщательно готовился и произнес его по-польски. Он сказал: «Наперекор врагам, на радость народу Варшава поднимается из развалин, становится цветущей и прекрасной столицей народной Польши. Это доказательство того, что пролитая польскими воинами и лучшими сынами польского народа кровь не была напрасной, она принесла свои плоды».

Маршал живо интересовался ходом восстановления столицы — города его детства и юности.

В октябре 1949 года Константин Константинович получил отпуск. Посетив санаторий Лёндек-Здруй, где лечилась его сестра Елена, он выехал в Москву, надеясь провести там отпуск. Однако через несколько дней его неожиданно пригласили на «ближнюю» дачу Сталина в Кунцево.

В назначенное время он был на месте. Ему предложили подождать. Он сел на скамью, раздумывая о причине вызова. Появился хозяин.

— У меня к вам, Константин Константинович, большая личная просьба, — начал он. — Вчера звонил президент Болеслав Берут, очень просил направить вас для прохождения службы в Войске Польском на посту министра национальной обороны.

«Советский маршал — и командовать войсками другого государства?!» — пронеслось в сознании. Он хотел возразить, но сдержался и промолчал.

— Я понимаю ваше недоумение, — продолжал Сталин. — Но этого требует обстановка. Иначе можно потерять Польшу. Наладите дело и вернетесь назад. Ведь вы же поляк.

Его действительно все считали поляком. Но прожив жизнь в России, он с трудом говорил по-польски. В Польше же его считали русским. В этом была его личная боль, которую он таил в душе.

— Так какое ваше решение? — Сталин вонзил в него взгляд сощуренных глаз.

«Отказаться? Нет, нет! Нельзя! Просьба Сталина — это самый жесткий приказ».

— Я — солдат. Готов быть там, где нужен.

— Вот и договорились.

6 ноября на совместном заседании Государственного совета и Совета министров президент Польши Болеслав Берут сделал следующее заявление: «Принимая во внимание, что маршал Рокоссовский является поляком по национальности и пользуется популярностью в польском народе, мы обратились к советскому правительству с просьбой, если возможно, направить маршала Рокоссовского в распоряжение польского правительства для прохождения службы в рядах Войска Польского.

Советское правительство, учитывая дружественные отношения, которые связывают СССР и Польшу, и принимая во внимание, что маршал Рокоссовский предоставил право решения этого вопроса советским властям, выразило согласие удовлетворить просьбу, освободить маршала Рокоссовского от прохождения службы в Советской Армии и направить в распоряжение польского правительства».

Рокоссовскому было присвоено звание маршала Польши, он назначался на должность министра национальной обороны.

В своем первом приказе по Войску Польскому он писал: «Мне выпало на долю в течение многих лет служить делу трудящегося народа в рядах героической Советской Армии. Волею военной судьбы я был командующим тем фронтом, в составе которого героически сражались на славном пути от Ленино через Варшаву, Гданьск, Гдыню, Колобжег, Поморский Вал, вплоть до Берлина солдаты вновь возникшего Войска Польского, солдаты 1-й дивизии, а позднее и 1-й армии… Я, как бывший командующим фронтом и как поляк, горжусь значительным вкладом, внесенным Войском Польским вместе с Советской Армией в дело разгрома фашизма и освобождения народов… Во исполнение обязанностей, возложенных на меня Страной и Президентом, во исполнение обязанностей перед польскими трудящимися и польским народом, среди которого я вырос и с которым всегда чувствовал себя связанным всем своим сердцем, а также перед братским советским народом, который воспитал меня как солдата и полководца, я принимаю доверенный мне пост, чтобы все свои силы посвятить дальнейшему развитию и укреплению нашего Войска Польского и обороны Речи Посполитой…»