Экресса хотел что-то ответить, но только вздохнул и снова направился к шару.

— Скажи, что ты думаешь об ожидающем тебя пути, — велел он.

— И за дополнительную плату ты обещаешь сохранить это в тайне? — уточнил Лелоринель.

Экресса взглянул на эльфа так, будто тот сморозил глупость.

— Неужели я расскажу что-то этому твоему Дзирту, даже если и встречу его когда-нибудь? — спросил он. — Да и как я его встречу, если он сейчас на другом краю земли?

— Ах так ты уже выследил его?

От Экрессы не укрылось волнение в голосе эль фа, и он гордо выпятил грудь и расправил плечи:

— Все может быть, все может быть.

Лелоринель решительно подошел к шару и встал напротив гнома:

— Найди его.

Экресса начал ворожить. Поводя маленькими ручками над шаром, он нараспев произносил что-то на незнакомом языке каким-то чужим голосом.

Внезапно широко открыв глаза, Экресса склонился над шаром и тихо, но твердо промолвил:

— Дзирт До'Урден. Дроу, которому уготован один конец, потому что другого быть не может… Дзирт До'Урден, — так же нараспев повторял он, словно это была часть таинственного заклинания. — Вижу… вижу… вижу… — Экресса замолк и хмыкнул. — Вижу обезумевшего лысого эльфа в нелепой маске, — заявил он, пытаясь заглянуть в шар. Обращаясь к эльфу, он добавил: — Может, отойдешь чуток?

Лелоринель засопел, но послушался.

Экресса потер пухлые ручки и пробормотал еще что-то, продолжая всматриваться.

— Вижу, — повторил он. — Зима, глубокие снега. Я слышу… да, слышу вой метели и вижу, как бегут олени.

— Олени? — перебил Лелоринель.

Экресса распрямился и бросил на эльфа сердитый взгляд.

— Олени? — повторил эльф. — Рифмуются с «метели», да?

— Какой же ты надоедливый!

— А ты несносный, — огрызнулся эльф. — Неужели нельзя обойтись без этих виршей? Или у провидцев такие правила?

— Склонность! — обозлился гном и топнул по ковру.

— Не надо ломать передо мной комедию, я не крестьянин, — сказал Лелоринель. — Ни одной лишней монеты за таинственную атмосферу ты не получишь.

Экресса чуть слышно выругался и вновь склонился над шаром.

— Ты остановился на оленях, — фыркнул эльф.

— Еще раз посмеешься надо мной — и отправишься в Бездну искать своего Дзирта, — предупредил провидец.

— Я и оттуда вернусь, чтобы оплатить твои услуги, — не растерявшись, отозвался Лелоринель. — К тому же учти, я могу отличить иллюзию от реального врага, фальшивых стражей от настоящих, да еще умею передвигаться так, что ты меня не увидишь.

— Я вижу все, глупец и сын глупца!

Эльф лишь рассмеялся ему в лицо.

Однако обоим уже надоела бесполезная перепалка, и гном, пожав плечами, снова склонился над хрустальным шаром.

— Я слышал, что Гэндалуг Боевой Топор болен, — заметил Лелоринель.

Экресса прошептал что-то непонятное и возложил ручки на прозрачный шар.

— Вот Мифрил Халл глаза провидца зрят, там трон и одр, печалями объят, — начал гном, но, услышав, как недовольно закашлял посетитель, смолк.

Он выпрямился и повернулся к Лелоринелю.

— Гэндалуг болен, — будничным тоном заявил Экресса. — Смертельно.

— Жрецы пытаются ему помочь?

— Да, но это дворфские жрецы. А это значит, что они мало чем помогут умирающему королю. Коновалы. Это и не важно, — продолжал он, вглядываясь пристальней. — Виной всему не рана, не болезнь, а беспощадное время.

— Старость, — пояснил он, выпрямляясь. — Девятый король Мифрил Халла умирает от старости.

Лелоринель кивнул и спросил:

— А что Бренор Боевой Топор?

— На одре смертном король Девятый, — патетично пропел гном, — с утренним солнцем придет Десятый!

Лелоринель с недовольным видом скрестил руки на груди.

— Но я же должен был сказать, — оправдывался гном.

— Да уж лучше ты, чем кто другой.

— Точно, — подхватил Экресса, стремившийся, что бы последнее слово непременно оставалось за ним.

— Так что Бренор Боевой Топор? — напомнил эльф.

Гном еще долго, что-то бормоча, изучал изображение в хрустальном шаре, даже приложил к нему ухо, чтобы лучше слышать происходящее в далеком дворфском королевстве.

— Его там нет, — вскоре доверительно сообщил он. — И тебе это только на руку, а то как бы ты проник в дворфскую твердыню, если бы король вместе с темным эльфом туда вернулись?

— Я сделаю то, что должен, — последовал уверенный ответ.

Экресса усмехнулся было, но осекся, увидев, какая угрюмая решительность отразилась на лице эльфа.

— Что ж, тем лучше, — жестом гася изображение в шаре, сказал гном и начал новое заклинание. Закрыв глаза, он нараспев призывал какое-то потустороннее существо, прося дать знак.