– Все будет хорошо, – произнес Данила, на секунду положив свою большую ладонь на ее сжатые кулачки, и тут же вышел, тихонько прикрыв за собой дверь. Почему-то ей показалось, что сейчас он вернется; а может, просто захотелось, чтобы вернулся. В его присутствии девушке отчего-то становилось гораздо уютнее и совсем не страшно. Но диверсант так и не вернулся, и Лидка, не дождавшись, заснула. И спала до самого утра уже безо всяких сновидений…

На следующий день они остались без обеда. Вернее, без свежеприготовленного горячего обеда, поскольку прямо с утра сержант неожиданно сообщил:

– Ну что, пацаны и дамы, сегодня выходим!

– А что случилось? – Патрик не скрывал своей радости – несмотря на то что парень еще ходил с костылем и не мог вдохнуть полной грудью, бездействие уже начало тяготить его.

– Случилось то, что я связался с нашими, – просто ответил диверсант, – и получил кое-какие указания. Когда доберемся до места, нас подберут.

– Связался? Как связался? – не поняла Лидка. Связи у них как не было, так и нет, а ее и Патрика коммы работали только в локальном режиме, без выхода на внешние частоты.

– Я починил хозяйский передатчик с помощью всей этой навороченной кухонной техники! – весело сообщил Данила, прибавив заковыристое ругательство. Ничего подобного Лидка раньше не слышала и оттого не слишком хорошо поняла, о чем речь, немедленно дав себе слово как-нибудь попросить Бакова воспроизвести его еще раз. Вот уж тогда на родном корабле победа в офицерском «конкурсе» ей обеспечена! А в том, что они вернутся, она не сомневалась: присутствие Данилы, похоже, и вправду создавало странное ощущение, что все обязательно будет нормально.

– Старинная, гм, поговорка, – смущенно пояснил сержант, неправильно истолковав ее замешательство. – Я имел в виду, что готовить с ее помощью уже никому и никогда не удастся.

«Что-то он слишком уж много старинных поговорок знает», – неожиданно подумала Лидка, припомнив прошлые разговоры.

– Так мы в десанте чтим традиции, – снова ответил на невысказанный вопрос Баков. – Да и прадед мой с Земли был. Меня, кстати, в его честь и назвали.

– А не слишком ты легко мысли читаешь, а, диверсант? – на сей раз она высказалась вслух.

– Да просто обычно и так ясно, что ты хотела сказать, – улыбнувшись, парень пожал плечами, и его лукавая физиономия напомнила мордочку медвежонка, плюшевого игрушечного медвежонка, любимую Лидкину игрушку.

– А знаешь, я тоже хотела стать десантником… в детстве, – несмотря на то что Патрик сидел рядом, Лидка обращалась почему-то исключительно к Даниле. – Я в детстве один фильм смотрела, совсем старый, чуть ли не двадцатого века. Ну, восстановленный, конечно, и в голоформат переведенный. О десантниках. И решила: я тоже буду вот так красиво падать с неба на большом белом парашюте. А на голове у меня будет синий-синий берет, и автомат в руках. Я тогда даже не знала, что сейчас и парашютов-то в армии никаких нет. А потом я решила, что стану пилотом. Мне казалось, что это, во-первых, круче, чем просто десант, а во-вторых – хотя, наверное, это-то как раз и есть главное, – парень, которого я любила, как раз и учился на пилота. Но даже когда я закончила кадетское, у меня еще были сомнения, куда именно дальше поступать…

– Жаль, – неожиданно сказал внимательно слушающий девушку сержант. Сказал, как ни странно, даже без обычной своей насмешки, – могли бы вместе учиться. Кстати, я тот фильм тоже смотрел. Только прыгали десантники не в беретах, а в специальных шлемах, да и парашюты вовсе не обязательно белыми были.

– Ты окончил военное? – удивилась Лидка. – Почему же ты тогда… в таком звании?

– Невнимательно слушаешь, мать, я ж уже говорил: мы или погибаем рядовыми-сержантами, или на пенсию выходим минимум майорами, – снова нельзя было понять, шутит он или говорит серьезно. В этом странном парне вообще трудно было что-то разобрать. – Стало быть, через час выходим. А сейчас всему личному составу собираться! – и, наткнувшись на начавшие было возмущенно сужаться глаза девушки, непривычно серьезным тоном пояснил: – Лида, я получил не просто указания, куда идти, а приказ выйти в заданный район для соединения с высадившимися на планету частями десанта. Так что, можно сказать, мы все сейчас находимся на выполнении боевого задания. Отрядом командую я. Это типа к вопросу о субординации… и вообще. Извини. Кстати, на все про все у нас около двух суток, мы, перед тем как эту хижину найти, совсем немного не дошли.

Девушка удивленно подняла бровь, однако сержант лишь покачал головой:

– Давай позже об этом поговорим, хорошо? Для начала нам нужно еще добраться до места, а это в нашей ситуации, – он кивнул в сторону Патрика, – не такая уж простая задача.

– Патрик, а ну-ка, марш собираться! – поскольку спорить с Баковым было бессмысленно, Лидка решила покомандовать хоть кем-то. Парень покладисто поднялся и заковылял в свою комнату.

– Лид, поможешь мне собрать провиант? – спросил Данила, когда девушка уже стояла на пороге кухни.

– Отчего не помочь хорошему человеку, – хмыкнула Лидка. Вдвоем они упаковали все очень быстро, заодно распределив, кто какой вес понесет. Собственно, упаковывать-то было почти нечего: сержант отобрал только продукты, не требующие для приготовления открытого огня. Судя по всему, в пути им предстояло почти исключительно жевать саморазогревающиеся концентраты, запивая их простой водой.

– Можно я тебя о чем-то спрошу?

Девушка молча пожала плечами: она по жизни терпеть не могла подобные прелюдии.