—Я хочу касаться тебя везде-везде, снова и снова, — он вроде не сказал ничего особенного, но, пока нес ее к кровати, чувствовал, как она дрожит, и эта дрожь все сильнее возбуждала его. — Даже когда ты меня бесишь, я мечтаю коснуться тебя.

—Тогда это твоя постоянная мечта.

—Истинная правда. Твои волосы сводят меня с ума, — опускаясь с ней на кровать, он прижался лицом к ее волосам.

—Меня тоже, — под его губами, скользящими по ее шее, кожа оживала. — Хотя, думаю, по другим причинам.

Логан легко куснул ее горло, будто пробуя на вкус, и жаркая волна пробежала по ее телу.

—Мы взрослые люди... — прошептала Стелла.

—Это кстати...

Она судорожно хохотнула.

—Я имела в виду, что мы... — его губы, зубы опустились к ее ключице, все так же пробуя, и ее мозг окутался сладостным туманом. — Забудь.

Он касался ее так, как обещал. Гладил ее плечи и руки до самых кончиков пальцев и бедра, как будто старался запомнить каждый изгиб ее тела.

Его жадные губы прижались к ее губам, затем заметались по ее телу, и, как прежде под его пальцами, под его губами словно вспыхивали и искрились все нервные окончания. В ласках его горячих губ и шершавых ладоней чувствовался опыт и в то же время безрассудное, отчаянное вожделение.

Все точно так, как она представляла. Точно так, как она хотела.

Желания, безжалостно ею подавляемые, вырвались на свободу. Дрожа от нетерпения, Стелла ухватилась за его рубашку и тянула, дергала, пока наконец не ощутила его разгоряченное тело.

Крепкое мужское тело, налитые мышцы.

Логан не спешил раздевать ее. Он ласкал ее грудь сквозь блузку и бюстталтер, поддразнивая, раззадоривая, мучая сладким томлением, и ее тело вспоминало, оживало.

Пробудившиеся ощущения схлестывались, сплетались в колючий клубок желаний, и Стелла перестала сопротивляться им... и ему. Она устремилась навстречу Логану и его невысказанным обещаниям, она жаждала его так, как давно никого и ничего не жаждала. Как же она соскучилась по страстным атакам требовательных рук и ненасытных губ, электризующих ее тело! Как же она хотела утолить все эти ускользающие желания!

Срывая друг с друга одежду, они метались по кровати. Стелла сводила его с ума молочно-белой кожей, изумительным соблазнительным телом. В тающем вечернем свете на фоне темного покрывала, с растрепавшимися огненными волосами, затуманенными наслаждением голубыми глазами, она казалась утонченным произведением искусства, но живым и излучающим страсть, не уступающую его страсти. Однако Логану было мало. Он хотел дарить ей больше и больше брать. Он хотел просто утонуть в том, пока неосознанном, что свело их друг с другом. Он хотел бесконечно вдыхать ее аромат, хотел дышать ее ароматом.

Он прошептал ее имя, будто пробуя его на вкус, как пробовал тело, с изумлением понимая, что нашел гораздо больше, чем искал, гораздо больше, чем надеялся найти.

Ее сердце чуть не выпрыгнуло из груди, когда раскаленное его мозолистыми ладонями желание рассыпалось фейерверком и поглотило ее. Стелла выгнулась, вскрикнула и вцепилась в Логана ослабевшими руками, словно безумная, впилась губами в его губы, а в мозгу ее звенело лишь одно слово: «Еще!»

Он держался, пока она содрогалась в наслаждении, и, упиваясь им, дрожал вместе с ней. Его сердце болезненно колотилось, тело разрывалось от желания. Не в силах больше сдерживаться, он овладел ею и услышал изумленный восторженный вскрик.

Стелла обхватила его ногами, обняла ладонями его лицо, не сводя с него затуманенных глаз. Она судорожно дышала, и ее губы дрожали. Никогда за всю свою жизнь он не видел столь прекрасного цветка.

Когда глаза Стеллы потемнели и веки опустились, когда она судорожно застонала, Логан забыл обо всем и дал себе волю.

Какой же он тяжелый... Стелла не могла шевельнуться и с удивлением размышляла о том, какое это чудесное ощущение — быть пригвожденной к кровати тяжелым мужским телом... его телом. Она чувствовала себя совершенно расслабленной, и сонной, и невесомой. Ей чудилось, что кончики ее пальцев светятся слабым розовым светом.

Сердце Логана еще грохотало у ее груди. Какая женщина не испытает прилива самодовольства, доведя до изнеможения большого и сильного мужчину...

Довольная, как кошка, наевшаяся сметаны, Стелла лениво погладила его спину. Логан что-то проворчал и скатился набок.

Это ее отрезвило. Она вспомнила, что совершенно голая, и потянула на себя покрывало, чтобы прикрыться хотя бы чуть-чуть... И тут Логан сделал то, от чего она замерла, а ее собственное сердце подскочило к горлу: он взял ее руку и поцеловал пальцы. И ничего не сказал, совсем ничего, а она не могла пошевелиться, лишь усилием воли пыталась вернуть сердце на место.

—Думаю, теперь я должен тебя накормить, — наконец промолвил он.

—А я... Я позвоню, узнаю, как там мальчики.

—Звони. — Логан сел, похлопал ее по обнаженному бедру, встал с кровати и нашел свои джинсы. — Я займусь обедом.

Рубашку он надевать не стал.

Логан подошел к двери, но вдруг остановился, обернулся и уставился на нее.

—Что? — Стелла прикрыла грудь согнутой рукой, от всей души надеясь, что получилось это непринужденно.

—Мне нравится смотреть на тебя. Ты сейчас такая раскрасневшаяся и встрепанная... Так и хочется при первой же возможности броситься на тебя снова.