Шрифт:
Он убрал трубку, чувствуя в себе неприятное возбуждение и озлобленность. Если они доберутся до Людмилы, то наверняка узнают, кто строит им гадости. Подойдет нужный час, Умар узнает и так, но сейчас это знать ему еще рано, иначе может сорваться все дело.
О том, что будет с Людмилой, если Умар до нее доберется, Ахмат даже не подумал.
Он поднялся на этаж, открыл ключом дверь, и сразу за порогом его встретил Ширвани.
– Как отдыхалось? – спросил Ахмат не слишком ласково, разыгрывая заранее продуманную роль. Звонок Людмилы помог ему легче в эту роль войти. Теперь он вел себя не как человек из «жучки», а как преуспевающий бизнесмен из «Рейнглера». Придет время, и он будет себя вести как человек, которому старейшины тейпа поручили командовать другими людьми.
– Спасибо. Хорошо, – Ширвани радости не проявляет. – Нури плохо себя чувствует.
«Ломка»! – понял Текилов. При «ломке» никто не чувствует себя счастливым и не выражает бурную радость от появления услужливого человека, даже спасителя.
– Что же вы меня так подставляете? – Ахмат начал атаку.
– Как?.. – растерянно спросил Ширвани, сам отлично зная как, но не понимая, откуда стало известно Ахмату об их беде.
– Да вас по всему городу Умар Ажигов разыскивает! Всех опрашивает! Я ж к вам по-доброму... А вы хоть бы предупредили!
Ширвани молчал, потупив взгляд. Вышла в коридор Нури. Тоже глаза не поднимает. Вообще половину лица черным своим вдовьим платком закрыла. Но в такой момент предпочла быть рядом с братом.
– Мы уйдем... – сказал наконец Ширвани. – Мы тебя подставлять не будем...
– Далеко вы без документов уйдете? – спросил Ахмат раздраженно. – И без денег... Эх, вот же счастье подвалило, связался я с вами... Короче, так. Сегодня ночью машина уходит в Ингушетию. До Назрани вас подвезут. Там уж будете своим ходом добираться. Я уже договорился. Фура, без груза. Ехать будете в кузове, потому что кругом ментовских постов полно. Документы проверяют. Вас просто брезентом накроют. Из Московской области выедете, тогда пересадят в кабину. Но предупреждаю, и меня не подводите, и водителя тоже. Если что, вы без спроса в машину сели. Водитель и не знал... А если за пределами области остановят, то – вы просто «голосовали» на дороге. Так машину и остановили. Понятно?
– Понятно. Спасибо вам, – сказала вдруг молчаливая Нури.
– Водителя Агзамом зовут.
– Спасибо тебе...
– Я буду стоять недалеко. Проконтролирую, как все пройдет. Мне не надо, чтобы меня видели с вами, поэтому ко мне не подходите. Вы домой уезжаете, а я здесь остаюсь. Увидит кто – неприятностей потом не оберусь. Если что, я к водителю машины подойду. Но вы меня – запомните! – не знаете. Это вам на дорогу, – Ахмат протянул четыре бумажки по пятьсот рублей. – Встретимся – отдадите. Теперь запоминайте. Ровно в час ночи вы должны стоять на дороге у станции метро. Помните, где станция?
– Через сквер пройти...
– Подойдет машина. «КамАЗ». Быстро садитесь в кузов. И – в путь!..
У Ширвани на глазах слезы выступили. Так тронут заботой.
– Спасибо. Я твой должник навсегда!
– Будем живы, сочтемся. Смотрите, не опоздайте. Если какие-то изменения случатся, я сюда позвоню. Предупрежу. Свет не забудьте выключить. Дверь просто захлопните... Посмотрите, чтобы замок был не на предохранителе... – Он объяснял эти бытовые мелочи специально для того, чтобы отвести подозрения в коварстве. Когда просят не забыть выключить свет, обычно не намереваются людей сдать.
– Да, Ахмат, сегодня кто-то уже звонил. Я думал, это ты, трубку взял, но тебя спросили. Я помолчал и ничего не сказал. Положил трубку. А потом приходил какой-то русский. Долго в дверь звонил. Мы не открыли.
– Откуда знаешь, что русский?
– Я в «глазок» смотрел.
– Я знаю, кто это... Он же и звонил... – Текилов сразу подумал про Тобако. – Не переживайте, это не страшный человек. Ладно, мне пора бежать. Главное, не опоздайте! Давайте прощаться.
Он протянул руку, которую Ширвани с благодарностью пожал.
– Ты спас нас...
«Для того чтобы убить...» – подумал Ахмат.
2
Вернулся Тобако. И не стал дожидаться, когда Доктор, в привычной пикировке, начнет задавать вопросы относительно выражения его лица. Собрался сам рассказать.
– Интересные новости...
Вышел из комнаты, чтобы услышать эти новости, и хмурый Басаргин. Но сначала с невозмутимым и мудрым лицом спросил сам:
– Ты застал Текилова у Косаченко? Как он тебя принял?
Тобако сначала даже растерялся.
– Кто-то, вижу, нагло опередил меня? Вот так всегда! Стараешься, стараешься... Будишь в себе самые лучшие душевные качества, чтобы выплеснуть на людей океан обаяния, когда ходишь по квартирам и выспрашиваешь, словно заядлый вор-домушник, кто в такой-то квартире живет и чем он занимается в рабочее время и на досуге. И почему у него одно ухо торчит в сторону, а второе смотрит вниз, как у спаниеля. Забираешься к людям под кожу, чтобы выведать у них все, что они сказать не хотят, и стараешься, чтобы не говорили то, что сказать желают. Потому что мне совершенно не интересно, с чего это вдруг по вечерам у маленькой собачки бабушки Розы поднимается температура и пропадает аппетит и с какой стати у тети Светы сноха матерится не по-русски. И после всего этого оказывается, что все твои старания были напрасными. Я так подозреваю, что это парни из «Альфы» подстроили мне очередную гадость?