В дверь постучали.

– Войдите, – сказал Астахов.

Зашел дежурный по управлению:

– Товарищ генерал, снизу звонят. Доставлен водитель какой-то машины с Волоколамского шоссе. Говорят, по вашему распоряжению. Не задержан, уточнили, а доставлен для беседы. Что с ним делать? Прикажете выписать на него пропуск?

– Да, и немедленно ко мне. Встретьте и проводите его.

– Он с сопровождающими.

– Сделайте это быстрее.

Дежурный ушел, а генерал встал, чтобы пройтись по кабинету рядом с Басаргиным.

– Мы продолжим «разбор полетов» чуть позже, если вы не возражаете. А сейчас давайте думать, как вести себя с водителем.

– Если он вообще будет с нами разговаривать без своего начальника охраны. Вы сами, наверное, знаете, какие у них там порядки.

– Наши любезные начальники охраны задерживаются. Но тоже должны вот-вот прибыть. Вы не думаете, что водитель может быть сообщником Умара?

– Может быть все. На всякий случай неплохо было бы его изолировать хотя бы на сутки. Хотя водитель не может знать график передвижения президента и его семьи. А два человека... Не много ли будет агентов Чечни в одной маленькой президентской администрации?

– А что вы предполагаете?

– Я предполагаю, что водитель поехал просто по разнарядке, как обычно и бывает. Тем не менее задержать его не мешало бы. Просто чтобы обезопасить ситуацию. И его самого, кстати, тоже. Он – свидетель...

– Мы превышаем свои полномочия. Может получиться неприятность. Но вопрос о безопасности водителя дает нам шанс все сделать красиво. И мы обсудим этот вопрос с начальником охраны.

В дверь постучали.

– Войдите.

Вошли два офицера в боевой экипировке. С ними средних лет уверенный в себе человек.

– Товарищ генерал, водитель машины...

Астахов сделал знак рукой, прерывая доклад.

– Садитесь все, – показал он рукой на стулья. Дождался, пока приехавшие рассядутся, и сам вернулся в свое кресло. Басаргин остался стоять. – Вас как зовут?

Вопрос был адресован водителю.

– Николай Николаевич.

– Вам, Николай Николаевич, уже, должно быть, объяснили, в какое подразделение вы прибыли. Вы знаете, чем мы занимаемся.

– Естественно. С другими бы я и не поехал. Я подчиняюсь начальнику гаража, а не начальнику охраны.

Водитель с видимым удовольствием показал, что он человек с характером. Такой, если упрется, может ничего не сказать. Поэтому Астахов, сразу сориентировавшись в ситуации и в характере водителя, начал не авторитетом давить, как собирался, видимо, вначале, а ублажать уважительным отношением.

– Мы вам зададим несколько вопросов, на которые вы имеете право не отвечать, но это очень важные вопросы. Я не могу вам объяснить, на что они могут повлиять. Тем не менее я просил бы вас ответить на них по возможности более полно.

– Я вас слушаю.

– Что за человека вы возили сегодня на Волоколамское шоссе?

– Я не знаю этого человека. Я получил разнарядку в гараже, выехал, куда мне было указано. Там человек сел ко мне в машину, сказал, куда ехать, и я поехал.

– Раньше вы этого человека возили?

– Да, сегодня утром я забирал его от Дома правительства и отвозил в германское посольство. Только тогда он был один и одет по-другому. Что называется, при параде. А вечером их было трое.

– Кто по национальности эти люди?

– Мне показалось, азербайджанцы.

– Не чеченцы?

– Не берусь утверждать категорично. Водительское место в моей машине отгорожено от пассажирского салона. Правда, окошко никто не закрывал. Разговаривали они по-своему. Но дважды или трижды я слышал слово «Бакы». Насколько я знаю, так азербайджанцы зовут Баку. Чеченцы тоже могли что-то говорить о Баку, но я не знаю, как Баку звучит на их языке.

Басаргин вдруг вспомнил о рисунке Александры, что он принес с собой, но не показал еще генералу. Сейчас он развернул бумажную трубочку и протянул лист водителю.

– Это он?

Водитель отрицательно покачал головой:

– Нет. Это совсем другой человек. Скорее этот похож на одного из вечерней троицы. Да, вроде бы очень похож. Думаю, что это он.

– А вот этот человек? – генерал достал из ящика стола фоторобот Ажигова.

– Это же один и тот же человек, – сказал водитель, сверяя рисунки. – Но здесь похож больше, – он потряс рисунком Александры.

– Где вы высадили этих людей?

– На шоссе. Там есть небольшой сверток. Но дорога дальше такая, что на «Мерседесе» проехать невозможно. Я так и сказал. Они согласились пойти пешком.