Подошел прапорщик-кладовщик, посмеиваясь, понаблюдал за работой Заремы.

Когда прошла последняя машина и Зарема собиралась вернуться к себе в будку, прапорщик заступил ей дорогу.

– Тебе что, подруга, делать нечего?..

– Что? – не поняла она.

– Если ты так каждую машину проверять будешь, знаешь, что получится... У нас иногда по два десятка машин сразу бывает. Ты их до утра всех не выпустишь. Плюнь ты на это! Что здесь проверять... Продукты – ладно еще, а зачем метлы-то считаешь?

– А как же? – удивилась Зарема.

– Ты же, запомни, не материально-ответственное лицо. Материальную ответственность несет кладовщик. Только кладовщик! Он считает, когда отпускает. И ты на подпись посмотри и пропускай...

Зарема в сомнении покачала головой.

– Ладно, – лениво сказал прапорщик. – Иди на третий склад, тебя подполковник требует. Я пока за тебя подежурю...

Третий склад – это второй от ворот. Зарема взяла Арчи за руку.

– Мальчишку-то оставь. Пусть со мной посидит, – сказал прапорщик.

Она отрицательно качнула головой. Арчи не останется с чужим человеком. Много раз уже оставался. Больше не хочет.

Дверь в воротах склада распахнута. Зарема подняла Арчи, перенесла его через высокий порог и шагнула сама в полутемное помещение, присматриваясь после яркого солнца и не сразу понимая, что и где здесь расположено.

Подполковник, вытянув толстые ноги, сидел в углу за письменным столом. С двух сторон стола высились стопками папки с документами. Одна папка упала на навалом лежащие здесь же грубые метлы. На столе стояла полупустая бутылка водки, стакан, лежала на бланке накладной нарезанная неуклюжими ломтями колбаса.

– Сюда иди... – крикнул подполковник, поднимаясь со стула и наливая полстакана водки.

Она подошла. Словно чувствуя беду, прижался к матери Арчи.

Подполковник протянул стакан:

– Пей.

Зарема шагнула назад.

– Нельзя. Я мусульманка.

Подполковник хохотнул.

– Ну и дура, е мое...

Он поставил стакан, взял в руки верхнюю папку со стопки и раскрыл.

– Подойди...

Зареме очень не понравился его голос. Но она высвободила руку Арчи из своего подола и подошла, все еще думая, что дело как-то касается работы. Подполковник отбросил папку на стол и обхватил ее толстыми руками. И засмеялся.

– Вот и попалась, птичка... Не уйдешь из клетки...

– Что вы... – начала говорить Зарема, чувствуя, как горский гнев и ярость закипают в ее душе.

Женских сил явно было мало. Он повалил ее прямо на веники, полез грязными руками под платье, дышал в рот противным перегаром, что-то говорил, брызгая слюной, и пытался поцеловать. А Зарема словно провалилась куда-то в пустоту. И только потом, когда все уже кончилось, она увидела перед собой противное потное лицо подполковника, а когда тот приподнялся, увидела испуганные глаза наблюдающего все это Арчи.

Стыд, гнев, боль – все перемешалось в ней. Она стала вставать.

– Ну, как, не хуже я того капитана, который тебя на работу устраивал? – довольный собой и сделанным, засмеялся подполковник.

– Ты хуже всех мужчин, которых я знала... – сказала вдруг Зарема, сама от себя не ожидая такого. В ее жизни и было всего два мужчины – Адлан и Зураб. Она говорила с неистребимым желанием унизить, как унизили сейчас ее. – От тебя, наверное, жена на все четыре стороны гуляет. Ты и кошку удовлетворить не сможешь! А еще куда-то лезешь...

Подполковник натягивал штаны, но замер от таких слов, и без размаха ударил ее. Зарема упала лицом на метлы, чувствуя, как привычный прибой стал отчего-то горячим, хлынул с бешеной силой в больную ее голову.

Она открыла глаза сразу, как услышала новые слова подполковника, уже не к ней обращенные:

– Ах ты, волчонок, сын сукин...

Арчи, в самом деле, как волчонок, молча бросился на взрослого человека и вцепился зубами ему в бедро. Подполковник ударил мальчика по голове так, что Арчи покатился по пыльному полу.

Зарема стала вставать, и горячая ярость новой волной захлестывала ее. Взгляд нечаянно упал в сторону, на острую штыковую лопату, прислоненную к стене. Не помня себя, схватила она эту лопату, показалось даже, что покалеченные пальцы руки с невиданной силой вцепились в черенок. Подполковник стоял спиной к ней, глядя на отлетевшего в сторону Арчи, и продолжал натягивать на живот штаны.

Зарема ударила ребром лопаты прямо в затылок. Подполковник остался стоять, только руки опустились, и штаны его совсем свалились. И лишь потом, когда брызнула из глубоко раскроенного затылка во все стороны кровь, он упал лицом вниз. А Зарема била и била в ярости еще много раз, вкладывая в эти удары всю свою боль.