В тот самый момент, когда Генеральный Секретарь ГЛУПБЕЗа Владимир Витальевич Шхермук собрался нести докладную с визами Главного Координатора и премьер-министра на пятый этаж, ему с утренней почтой поступила «телега» на всех, кто помогал Дудинскасу, в том числе и на Месникова, и на Матусевича, и на Горбика с Кузькиным... Решимости Генерального Секретаря это поубавило, отчего лично докладывать,то есть обращать внимание,он не стал, а просто оставил записку в папке с ворохом других бумаг для Всенародноизбранного.Где она и осталась лежать без всякого движения, чтобы потом перекочевать в архив...

Догадки и опасения Месникова подтверждались. Похоже, Батькаи впрямь не хочет, чтобы была марка. Уж не забрался ли Дудинскас совсем в чужой огород,не замешаны ли здесь совсем иные силы, не затронуты ли здесь чьи-то интересы, поважнее Батькиных?

Больше он маркой заниматься не стал. Никогда больше, Даже при встречах с Дудинскасом, этой историей не интересовался, а про судьбу «Артефакта» не спрашивал.

И Владимир Витальевич Шхермук, вернувшись в то утро от хозяинаи вызвав Горбика, с волнением ждущего результата, ничего не сказал ему про докладную, а на робкий вопрос Николая Афанасьевича, не стоит ли позвонить Главному Инспектору и попросить их приостановить санкции к «Артефакту» еще на одну-две недели, его шеф лишь молча кивнул.

Насколько известно, это было последнее, что сделал шеф Главного Управления Безопасности для немедленноговнедрения таможенной марки, постаравшись (скорее всего, в целях экономической безопасностигосударства) никогда больше о ней не вспоминать.

Зато от Главного Экзекутора Дромашкина поступила Всенародноизбранномудокладная записка.

Тут и выяснилось, что не так уж он был безоглядно смел, чтобы самостоятельно освобождать Дудинскаса от штрафов, даже посмотрев ему в глаза. И не так глуп, чтобы такое на себя брать, не заручившись и не подстраховавшись.

Называлась его докладная по-деловому скромно: «О специальной марке таможенного контроля». В ней самым подробным образом на восьми страницах и абсолютно объективноизлагалась вся история, отмечались заслуги «Артефакта» и лично Дудинскаса в намерении защитить государство и пополнить казну — в отличие от Спецзнака, допустившего «с попустительства и при содействии должностных лиц (виновники указывались) неоправданную растрату бюджетных средств».

Окончательный вывод выглядел так:

Считаем необходимымпредложить Государственной Таможне до получения результатов внедрения опытной партии марок приостановить действие договорас предприятием Спецзнака и по результатам проведенной работы совместно с заинтересованными рассмотреть вопрос целесообразностидальнейшего использования специальных марок...»

Дудинскас был не настолько наивен, чтобы полагать, будто сей документ мог быть инициирован самим Дромаш-киным.

Пишут такие докладные, когда просят писать, и виноватых указывают тех, каких просят. Цель документа была прозрачна: все, что угодно, но только не марка. Вот ради этого и предлагалось снять с «Артефакта» все санкции, а Дудинскаса поощрить и поддержать, тем самым усмирив и успокоив.

— Чтобы радовались и не закупались, —это новый Кузькин (Михаил Сергеевич), который, обидевшись на то, что его отчет был не воспринят начальством, оставил службу и перешел в частную структуру, пояснил Виктору Евгеньевичу образно и со свойственной военным прямотой. — И чтобы не лезли не в свое дело.

И Дудинскас понял, чем они со Станковым занимались по крайней мере четыре последних года.

Докладная Дромашкина стала недостающим звеном в цепи. Она окончательно подтвердила догадку Месникова, что Батькамарку не хочет.

Главный Экзекутор Дромашкин был одним из первых, кто это понял. Или даже узнал,доложив Всенародноизбранномупро резолюцию «царя Бориса» на письме «Голубой магии» и получив от него соответствующую установку.

А вот самым первым, кто все знал с самого начала,был, разумеется, Володя Хайкин.

С самого начала Володя Хайкин дожидался своего часа. Терпеливым грифом кружил над «Артефактом», поджидая, когда клиентокочурится и начнет разлагаться.

И вот дождался.

— Теперь давай вернемся к моему плану, — сказал он. — Во всей твоей замечательной логике есть одна ошибка. В данном случае она чуть не стала роковой. Ты все время хочешь сложить эти векторы, чтобы интересы твоей замечательной фирмы и вашего государства сложились... Это правильно, за такое в старые времена очень даже просто могли дать орден. Но еще правильнее,особенно в наши новые времена, векторы вычитать.Вычтите из интересов так любимого вами государства интерес тех, кто хочет стоять у крана. И вам сразу что-то останется. Конечно, у государства при этом интерес уменьшится, но нас же с детства учили, что государство — это мы... Так вот, то, что вам останется, может быть, как раз и есть то, ради чего стоит жить, хотя это конечно же дело вкуса. Но во всех случаях жить на это можно....