Эти слова она произнесла с неловкой улыбкой на губах; Харуюки вновь изумленно застыл.

То, что он, проведя в ускоренном мире полгода, ни разу не встречался с «лечением», дало ему ясно понять, насколько редка эта способность. Однако затевать сражения ради того, чтобы заполучить Тиюри в свой легион, – это звучало совершенно недружественно.

Если говорить о редкости – уж его-то «способность к полету» была редкой из редчайших. И даже несмотря на то, что он был членом «Нега Небьюлас», его два-три раза приглашали в другие легионы.

По-прежнему изумленный, Харуюки промямлил:

– Н-но… почему? Она ведь еще даже ни в одном бою не участвовала…

– Мм… насчет этого… – Черноснежка замолчала, думая, как лучше ответить, потом вдруг подняла палец. – Возможно, ты поймешь, если я скажу так. За семь лет со дня создания ускоренного мира появились лишь два Бёрст-линкера, обладающих «способностью к лечению». Один из них, пройдя через множество приглашений и покушений, до сих пор здравствует. Второй не выдержал бесконечной борьбы и покинул ускоренный мир по собственной инициативе.

– По-…

Покинул. Это значит, сам удалил «Brain Burst», так, что ли?

Черноснежка смотрела на парализованного Харуюки с немного циничным выражением лица.

– В общем, я так скажу. «Принцессу настолько достали два принца, добивавшиеся ее любви, что она в конце концов спрыгнула с высокой башни». Со временем у таких принцесс дела только ухудшаются.

– Не, ну это, это слишком уж…

Харуюки машинально оттянул щеку; но тут Черноснежка произнесла нечто еще более ужасное.

– К счастью, Курасима-кун не из таких. Наоборот – не думаю, что за нее будут драться два принца.

И рассмеялась. Харуюки невольно кинул взгляд назад, чтобы убедиться, что там никого нет, после чего поспешно вернулся к теме разговора.

– Н-но, это, почему из-за «лечения» может подняться такая суматоха?..

– Просто представь. Во время территориального сражения ты изо всех сил стараешься, чтобы скосить хит-пойнты вражескому аватару передней линии; тут он отступает, а потом возвращается полностью здоровый. Сказать по правде…

– …Продолжать сражение бесполезно.

Это действительно тяжело. Точнее – просто ужасно.

Харуюки кивнул. Черноснежка раскрыла правую ладонь и добавила:

– Вот такие дела. Если у вражеской команды есть хилер, его надо убрать первым, любой ценой. Но такого рода тактика элементарно читается, и враг может в свое удовольствие устраивать засады, атаки с тыла и прочие ловушки.

– …Ясно…

– Скажу так. Даже сейчас не существует стратегий против команд, у которых есть хилер.

Услышав эти с усмешкой произнесенные слова, Харуюки заморгал.

– Эээ, погоди. Ты сказала только что: «Сейчас есть только один хилер»… ну, кроме Тию… да? Это значит, если легион, к которому он принадлежит, захочет объединить ускоренный мир, им это удастся?..

– Если говорить о возможности – да, это вполне реально. Более чем.

– Почему же они этого не сделали?

После этого простого вопроса Харуюки на лице Черноснежки появилась неловкая улыбка, которая, впрочем, быстро исчезла.

В прищуренных черных глазах вспыхнул огонь – по крайней мере так Харуюки показалось. И в голосе, который прозвучал затем, появился какой-то странный холодный оттенок, которого не было раньше.

– Все очень просто. Хилер – один из нынешних «шести королей чистых цветов». Пусть даже у этого человека девяносто девять процентов побед в командных сражениях, одно поражение от другого короля – и «ускорение» будет потеряно. Поэтому он не появляется на поле боя.

– Один из… королей?!

Харуюки едва не выронил картонный стаканчик с улуном и поспешно прихватил его второй рукой.

– Какого цвета?! – закашлявшись, все же сумел спросить он; однако быстрого ответа почему-то не последовало.

Черноснежка опустила глаза. Ее нерешительность длилась довольно долго; наконец девушка покачала головой.

– …Прости, сейчас я не хочу, чтобы ты даже ее имя слышал. Не хочу, чтобы она тебя хоть на каплю заинтересовала.

– Что? Это… что ты имеешь в виду? – глупо переспросил Харуюки, не в силах понять намерений Черноснежки.

Вместо ответа, однако, Черноснежка сама спросила: