Совпадение неприятно кольнуло. Он решил прогуляться по палубе. По дороге назад он прошел мимо запертой двери капитанского кабинета, но неожиданно для себя вернулся к ней и открыл собственным ключом. Шагнув внутрь, включил свет.

В кабинете царил изначальный порядок, от дактилоскопического порошка не осталось и следов, темный экран рабочего стола слабо светился. Пахло полиролью. Бронзовые рыцари бесстрастно смотрели на вошедшего.

Серебристый сейф был водружен в нишу. Гобьян явно его починил.

Мартинес проскользнул в спальню и уставился на кровавую фарфоровую статую с ее неестественно большими глазами. Потом посмотрел на картины: на длинноволосого флейтиста с синей кожей; на бездыханного бородача, обвисшего в руках одетой в голубое женщины; на чудовище, напоминающее огненно рыжего мохнатого торминела, рычащего и высовывающего язык, пронзенный зазубренным копьем.

"В самый раз полюбоваться на сон грядущий, – подумал он. – Жуть какая!"

Ему понравилась только изображение купающейся девушки, но даже эта приятная сцена была испорчена мерзкими стариками в тюрбанах, тайком подглядывающими за ней.

– Комм: вызовите Монтемара Джукса в кабинет капитана, – сказал Мартинес.

Любимый художник Флетчера приковылял к нему в неформенном комбинезоне и отсалютовал так расхлябанно, что за такое получил бы взбучку даже от старшины. Судя по нему и по Цзаю, Флетчер смотрел сквозь пальцы на отсутствие военной выправки у своих приближенных.

Джукс был коренастым мужчиной с растрепанными седыми волосами и слезящимися голубыми глазами. Щеки у него ненормально раскраснелись, а дыхание отдавало хересом. Мартинес одарил художника неодобрительным взглядом и вернулся в спальню.

– Пройдите сюда, мистер Джукс.

Тот молча дошел до порога, а потом слегка откинулся назад, словно оценивая огромную фарфоровую фигуру, привязанную к дереву.

– Что это, мистер Джукс?

– Нараянгуру. Шаа привязали его к дереву и замучили до смерти. Он всевидящий, поэтому у него такие глаза, – объяснил Джукс.

– Всевидящий? Забавно, что он не увидел, что с ним собираются сделать шаа.

Джукс ухмыльнулся, сверкнув желтыми зубами:

– Да. Забавно.

– Зачем он здесь?

– Зачем капитан Флетчер повесил Нараянгуру в спальне? – Джукс пожал плечами. – Может быть, больше негде. Он собирал религиозное искусство, а выставить не имел права.

– Капитан был верующим?

Вопрос поставил Джукса в тупик.

– Возможно. Но во что? – Он прошелся по комнате и ткнул в рычащего зверя. – Это Траномакой, бог грозы. – Потом показал на синекожего человека. – Это Кришна, кажется, индуистское божество. – Рука Джукса скользнула по шершавым панелям в направлении безжизненного мужчины. – А это пьета, "скорбь", она христианская. Еще один бог, убитый тем же живописным способом.

– Христианство? – Мартинес был заинтригован. – На Ларедо, моей родине, есть христиане. По определенным праздникам они надевают белые балахоны с капюшонами, обматываются цепями и хлещут друг друга.

Джукс вздрогнул.

– Зачем?

– Не знаю. Говорят еще, что иногда они выбирают одного из своих, называют богом и приколачивают к кресту.

Джукс поскреб в затылке.

– Веселенькая религия.

– Это считается большой честью. К тому же большинство выживает.

– И власти молчат?

Мартинес пожал плечами.

– Они же только себя уродуют. И Ларедо от Заншаа далеко.

– Наверное, поэтому.

Мартинес посмотрел на истерзанное полупрозрачное тело Нараянгуру.

– Ну уж нет. Я не верующий и не эстет и спать под этой кровавой жутью не буду.

Художник ухмыльнулся:

– Как я вас понимаю.

– Не могли бы вы… переставить… коллекцию капитана? Перенести Нараянгуру, чтобы никому не мешал спать, а вместо него повесить вещицу поприятнее? – попросил Мартинес.

Джукс оценивающе посмотрел на него.

– Да, милорд. Могу ли я предложить вам свои услуги? Мне легко распечатать все, что захотите.

Мартинеса никогда в жизни не спрашивали, чем украсить его комнату, и готового ответа у него не оказалось, поэтому он задал встречный вопрос:

– Ищете нового патрона, мистер Джукс?

– Всегда. – Художник одарил его желтозубой улыбкой. – Не забывайте, что скорее всего вы еще долго будете командовать "Прославленным", коллекция Флетчера отойдет его семье, а нынешние плитка и фрески вам наскучат. Это же крейсер, а не замок с привидениями.