– Кроме того, у меня на нашего Сидни другие виды, и я не дам ему испортить всё самоубийством, – добавила она.

К вечеру она уговорила Сидни вновь открыть магазин исключительно для наксидов.

– В любом случае ваше оружие слишком дорого для обычных покупателей, – сказала она. Налог в сотню зенитов за каждую проданную единицу, то есть в половину среднестатистической годовой зарплаты, автоматически переводил ружья в разряд роскоши. – Доставляя оружие новым владельцам, вы сможете пройти через их систему безопасности.

– Я буду ассасином? – мрачно улыбнулся Сидни.

– Нет. Для этого у нас есть другие. – Сула надеялась, что не обманывает. – Я бы предпочла, чтобы вы тщательно записывали детали системы безопасности и расположения постов. Любая мелочь может пригодится.

– С этим справлюсь. Как будем связываться? – спросил Сидни.

Сула задумалась. Она скрывала свое местоположение от ПэДжи, опасаясь, что он случайно проболтается. Если она даст свои координаты в присутствии Нгени, он обидится. Ее мало волновали его чувства, но не хотелось, чтобы он считал себя задетым.

– Мы сообщим об этом позже. А пока мы сами свяжемся с вами, – ответила она.

Она рассказала Сидни о простейшем коде, научив, как и ПэДжи, говорить "первоклассно", если наксиды возьмут его на прицел. В ответ оружейник глубокомысленно кивал, хотя если учесть, сколько гашиша он выкурил за день, следовало усомниться, что он может самостоятельно стоять, не то что запоминать инструкции.

Но видно будет.

***

Вернувшись на явочную квартиру, Сула проверила коммуникатор Гредель. Казимир звонил трижды, приглашая ее в клуб. Она долго плескалась в восхитительной ванне с водой, ароматизированной сиренью, и обдумывала ответ. Потянувшись к нарукавному коммуникатору, она отключила передачу картинки и перезвонила.

– Почему бы и нет? – сказала она хмурому Казимиру. – Если ты, конечно, не передумал.

Он сразу перестал дуться и, безрезультатно вглядываясь в экран в поисках картинки, спросил:

– Гредель? Почему тебя не видно?

– Я принимаю ванну.

Его глаза лукаво блеснули.

– Мне бы тоже помыться. Пригласишь?

– Встретимся в клубе. Просто скажи когда.

Он назвал время. Она еще сможет понежиться в ванне, а потом пару часов вздремнуть.

– Что надеть? – спросила Сула.

– Приходи в том, в чем сейчас.

– Смешно. Как вчера пойдет?

– Конечно.

– Тогда увидимся.

Она завершила звонок и приказала добавить горячей воды. Но аудиодатчик барахлил, и ей пришлось наклониться и открыть кран вручную. Пока вода лилась, заполняя комнату паром, Сула вновь расслабилась, закрыв глаза и вдыхая аромат сирени.

Она думала о фарфоре. Селадон, фаянс, роз Помпадур. Она мысленно касалась пальцами своей китайской вазы.

День начался неплохо. Продолжение должно быть еще лучше.

***

Сула поправила жакет и выглянула в окно. Последние торговцы закрывали ларьки или уезжали на трехколесных мотороллерах с тюками на багажнике. Экономное освещение улиц и захват заложников больно ударили по делам. С наступлением темноты город быстро пустел, и продавцам оставалось только сворачиваться.

– Я пойду с тобой, – настаивал Макнамара.

– На свидание? – засмеялась Сула.

Он по-детски надул губы.

– Ты знаешь, кто он. Это небезопасно.

Она поправила свои выкрашенные в черный волосы.

– Это неизбежный риск. Я знаю, как с ним справиться.

Макнамара презрительно фыркнул. Сула оглянулась на Спенс, которая, сидя на диване, делала вид, что не прислушивается.

– Он преступник, – твердил Макнамара. – И наверняка убийца.

"Вряд ли он убивал столько, сколько я", – подумала Сула. Перед ее глазами пять наксидских крейсеров разлетелись пылью в огненной вспышке. Она не стала напоминать об этом Макнамаре.

Она отвернулась от окна и посмотрела на него.

– Представь, ты хочешь начать бизнес, а у тебя нет денег. Что сделаешь?

Макнамара стал подозрителен, почувствовав ловушку.

– Пойду к главе клана.

– А если он не поможет?

– К кому-нибудь из патронов. К пэру, например.

Сула кивнула.

– А если у племянника пэра такой же бизнес и ему не хочется конкуренции?

– Ну уж точно к Малышу Казимиру не пойду, – опять надулся Макнамара.