– А я преподавала математику, – сообщила Сула.

Вероника вновь сделала круглые глаза.

– Ух ты!

***

Высадив Веронику у ее дома, Сула доехала до Риверсайда, отпустив такси за два квартала до явочной квартиры, а потом прогулялась при свете звезд. Высоко над головой, на фоне слегка мерцающего неба, виднелись черные изогнутые силуэты арок уничтоженного кольца. У подъезда Сула остановилась, вглядываясь в темноту, но потом различила смутные очертания белого керамического горшка на подоконнике: "Кто-то внутри, всё чисто".

Замок на входной двери, считывающий отпечатки, иногда не срабатывал, но в этот раз дверь, как ни странно, открылась сразу. Сула поднялась и вставила ключ в замочную скважину.

Макнамара спал на диване, положив на столик рядом с собой два пистолета и гранату.

– Привет, папочка, – сказала Сула, пока он пытался проморгаться. – Малыш меня не тронул, прямо как и обещал.

Гэвин выглядел смущенным, а Сула улыбалась.

– Зачем тебе граната?

Он не ответил. Она направилась к компьютеру.

– Я поработаю. А ты поспи, утром надо кое-что сделать.

– Что? – Он встал, ероша спутанные волосы.

– Рынок открывается в 07:27?

– Да.

Сула села за стол.

– Купи продуктов столько, сколько сможешь унести. Консервы, сухофрукты, напитки, полуфабрикаты. И самый большой мешок муки, и мешок бобов. Хорошо бы сгущенки. Возьми с собой Спенс, поможет нести.

– Что происходит? – не понимал Макнамара.

– Вводят продуктовые карточки.

– Что? – Он тоже возмутился. Сула вызвала меню.

– Вижу две причины, – сказала она. – Во-первых, оформляя карточки, наксиды перепроверят личные удостоверения… неплохо при борьбе с бунтовщиками и саботажниками. Во-вторых, – она сделала движения рукой, словно подбрасывая воображаемые монеты, – искусственные ограничения принесут некоторым наксидам много-много денег.

– Проклятье, – выдохнул Макнамара.

– Но для нас хорошо, – заметила Сула. – Цены поднимутся минимум в четыре раза, в том числе и на табак. Мы разбогатеем.

– Проклятье, – повторил Гэвин.

Сула строго посмотрела на него.

– Спокойной ночи. Папочка.

Макнамара вспыхнул и поплелся спать. Сула вернулась к работе.

– А введут ли талоны на алкоголь? – вырвалось у нее. Тогда во всех ванных Заншаа будут стоять самогонные аппараты, перерабатывая картофель, кожуру тасвы, яблочные огрызки и прочую муру.

Следующие несколько часов она набрасывала "Сопротивление" с осуждением продовольственной политики наксидов. Прежде чем встать на убийственную стезю партизанского движения, Сула работала в сфере логистики и разбиралась в учете и распределении ресурсов. Праксис требовал от планет продовольственного самообеспечения, поэтому введение карточек не имело под собой материальных причин. Многие данные она приводила по памяти, иногда заглядывая в различные источники за уточнениями.

Когда закончила, восход окрасил небо в зеленоватые тона. Она приняла душ, смывая с себя запах табака, и свалилась в кровать одновременно с трелью будильника Макнамары.

Проснулась в полдень, уже изнывая от накалившего квартиру ослепительного летнего солнца. Она терла не желающие разлипаться веки кулаками и вспоминала, каково быть подружкой бандита.

Потом ее осенило. Команда 491 торговала ее собственностью – дело нестабильное, но законное. Но когда в силу вступят карточки, продажа шоколада и кофе, в них не входящих, станет нелегальной. И они превратятся из частных предпринимателей в преступников.

Им понадобится защита. А такую защиту предоставляет Казимир.

"Чёрт!" – выругалась Сула.

Накупить продуктов про запас не получилось. Полицейские с утра обошли торговцев, предупредив, чтобы те не продавали много в одни руки. Макнамара мудро рассудил, что лучше не привлекать внимания, и ограничился обычными покупками на семью из трех человек.

Когда объявили о карточках, Сула еще спала, но на рынках было полно народу. Продажу табака не ограничили, но не всё же сразу. Жителям дали двадцать дней на обращение в полицейский участок для оформления бумаг. Правительство оправдывало свои действия разрушением кольца и сокращением поставок.

В новостях сообщали, что некоторые высокопоставленные наксидские кланы, руководствуясь исключительно гражданскими чувствами, взяли на себя все расходы по обеспечению планеты продовольствием. Среди них числились клан Джагирин во главе с временно назначенным министром внутренних дел, клан Уммир, возглавляемый министром полиции, Ушгаи, Кулукрафы, то есть все те, кто поддерживал новый режим, пусть и не с начала мятежа.

Сула частично переписала "Сопротивление", добавив список сотрудничающих кланов и назвав законными военными целями всех ответственных за ограничение продовольствия.