Шрифт:
— Все нормально, — поспешил успокоить своего собеседника Глеб. — Ты рассказывал о ваших обрядах.
— О! — Добрила указал на угасающий костер. — Тебе и твоей жене нужно очиститься огнем. Вставай, пошли… — Он потянул Глеба за собой; похоже, Добрила уже забыл, о чем только что шла речь.
— Постой! — запротестовал Глеб. — Мы ведь с нею уже прыгали через огонь.
— Эт не то. Нужно босиком походить по горящим угольям.
— Что-о?! — Глеб уперся. — Добрила, это только болгарские нестинары [152] по огню ходят. А я всего лишь простой обыватель, к тому же у меня масса пороков. Я пьяница, люблю баб и хорошо поесть… И потом, мне кажется, что перед этим делом нужно постится, а я вчера колбасу свиную трескал. Не-ет, брат, уволь. Поджарить пятки за здорово живешь у меня нет никакого желания.
152
Нестинары — так называют в Болгарии людей, которые входят в состояние транса и танцуют на углях. Считается, что нестинары своего рода избранные, способные не только к танцу на углях, но и к пророчествам, целительству и ясновидению. Нестинарство — это смешение древних языческих и православных традиций.
— Да ты не боись. Никто тебя силком в круг не потащит. Если твоя душа пожелает, если ты Яриле люб, сам пойдешь. И ничего тебе не будет.
«Надо было еще выпить полбратины… — со страхом думал Глеб, увлекаемый Добрилой к костру. — Тогда мне было бы все равно. Точно в костер бросят, идолища поганые… Господи, спаси! Прости мне мое невольное язычество, не по своей воле я сюда пришел — нечистый попутал…»
Костер разбросали по площадке ровным слоем, и подушка из угольев засверкала в темноте звездной россыпью. Огнеслав и еще двое молодых людей ударили в бубны и запели:
Волочился Ярило по всему свету, Полю жито родил, Людям детей плодил. Где он ступит, Там жито стеной, Где он взглянет, Там колос зацветает…Мотив подхватил небольшой женский хор, и древняя ритмичная песнь вдруг ударила по мозгам и заставила кровь бежать быстрее, а мысли очистились до полной прозрачности. Ритм постепенно ускорялся, и вот одна из женщин, босая и простоволосая, ступила на горящие уголья и поплыла по огненному кругу как пава. За ней последовала вторая, третья… Вскоре к танцующим присоединились и некоторые мужчины — постарше.
Глеб глядел и глазам своим не верил. Ему доводилось когда-то быть в Болгарии и присутствовать на танцах нестинаров, но чтобы здесь, в русской глубинке, — и такое диво…
Лица танцующих были совершенно отрешенные. Казалось, что вошедшие в огненный круг не осознают, что делают.
Неожиданно Дарья, стоявшая неподалеку от Глеба, издала какой-то пронзительный птичий крик, быстро сняла кроссовки и носки и как сомнамбула двинулась по направлению круга. Он хотел перехватить ее, но не успел — она уже стала на уголья.
«Чтоб я сдох! — Глеб от удивления и ужаса покрылся холодным потом. — Что она делает?! Хана подруге… Пожжет свои копытца и придется мне нести ее обратно на руках».
А Дарья-Дарина танцевала так, будто ее ноги ступали по холодному паркетному полу, а не по раскаленным угольям. Правда, недолго. Видимо, за ней наблюдали, потому что в круг вошел мужчина, наряженный Ярилой; его лицо было густо набелено, яркая одежда украшена цветами, а подвешенные к рукавам крохотные колокольчики издавали мелодичный серебряный звон. Ряженый взял Дарью под руку и быстро вывел ее из огненного хоровода.
Добрила посмотрел на потерявшего дар речи Глеба, коротко хохотнул и куда-то отвалил. Тихомиров-младший подошел к Дарье, которая слегка покачивалась, словно на палубе теплохода, взял ее за плечи, заглянул в глаза — и отшатнулся.
На него глядела абсолютная космическая пустота.
Глава 17. Беглецы
Ивашка Рыков сидел у себя дома и переводил из латыни на русский язык римский медицинский трактат. Старые пергаментные листы, изрядно потертые и заплесневелые, дал ему Бомелиус (интересно, где он взял их?), наказав разобраться с текстом как можно быстрее. «Зачем лекарю эта чепуха?» — в полном недоумении размышлял Ворон, старательно выводя на плотной желтоватой бумаге гусиным пером советы Плиния Старшего [153] и Авиценны [154] .
153
Плиний Старший, Гай Плиний Секунд — римский писатель, ученый и государственный деятель, родился ок. 24 г. Единственный сохранившийся труд Плиния — «Естественная история» (в 37 книгах) — подлинная энциклопедия естественнонаучных знаний античности. Погиб при извержении Везувия в 79 г.
154
Авиценна, Абу Али Хусейн ибн Абдаллах ибн Сина — знаменитый персидский философ и врач. Родился в 980 г. Изучал в Бухаре математику, астрономию, философию и медицину, был придворным врачом саманидских и даилемитских султанов, некоторое время служил визирем в Хамадане. Умер в 1037 г.
Советы и рецепты лекарств, приведенные в трактате, больше напоминали досужие рассуждения бабок-ведуний или деревенских знахарей, нежели серьезный научный труд:
«Зола, полученная от сжигания морских коньков, — хорошее средство от облысения. Если сжечь хвост морского кота и пепел настоять на уксусе, то сия настойка лечит головные боли… Мурена, угорь, акула и икра повышают половую силу. Порошок косточек головы рыб (окуня, карпа) применяют при камнях в почках. Бодяга — лечит зоб… Порошок из раковин жемчужниц применяют при лихорадке. Мясо моллюсков… Эка беда — латинские названия… — Иван сокрушенно вздохнул, мысленно посетовав на свою малограмотность в этом вопросе, и написал как в оригинале; пусть разбирается Бомелиус, что это такое, — способствует выведению из организма разных ядов. Кораллы применяются при боли в сердце… Амбра [155] возбуждает мужское естество и лечит эпилепсию…»
155
Амбра — твердое, горючее вещество, образующееся в пищеварительном тракте кашалотов; встречается также плавающей в морской воде или выброшенной на берег. Используется в парфюмерии, как закрепитель запахов. Куски А. могут быть весом от 10 г до 200 кг. Афродизиак (см.) А. женщины использовали еще в Древнем Риме.
Ворон мог бы уже и не служить Бомелиусу. Он имел свой дом — новый, недавно сложенный из дубовых бревен, — и свой двор с прислугой: девкой Федосьей и бывшим собратом по разбойному ремеслу Ондрюшкой. Мало того, у Ивана имелся даже личный выезд — одноконный возок.
Ивашка Рыков теперь был в чести у самого Иоанна Васильевича. Царь заметил его и приблизил к себе. Предсказания Ворона сбывались с поразительной точностью. Элизиус, когда наконец понял, что в этом вопросе ему с бывшим разбойником тягаться невозможно, скромно отошел в сторонку и занялся чисто врачебной практикой.