— Три тысячных процента головная броня, командир. Четыре тысячных боковая и левый борт. Полтора процента корма. Повреждение маршевых дюз незначительное.

— Так они все патроны потратят, — ехидничал Амир. Забравшись с ногами в кресло и уставившись в визоры, он с интересом наблюдал за разыгрывающейся внизу баталией. — Неужели Подольских не понимает, что все его силовые методы для этой громадины не более чем комариный укус?

— Ах, Моська, знать, она сильна, раз лает на слона.

— Что? Какая Моська? — Хмурый и недовольный Ярош, пристроившись в соседнем кресле, с неудовольствием смотрел на мониторы и каждый раз с началом новой бесполезной атаки только качал головой.

— Басня у нас одна есть, — улыбнулся я. — Про маленькую собачку, что лаяла на большого слона, которого водили по городу. Старик миллиардер сейчас похож на хрестоматийную бестию из этого рассказа. Но я его понимаю. Буквально неделю назад обе планеты готовы были пасть к его ногам, и тут такой болезненный щелчок по носу.

— А как же наши с ним договоренности?

— Я так думаю, что побоку. Он озлобился и не… стоп, а это кто?

Мониторы визора отразили новую картинку, и троица потеряла дар речи.

Впереди всей честной компании шел старик, опираясь на трость, а за ним, скованные наручниками, шли Марима и Славик.

— Правила игры поменялись, — прокричал Подольских в услужливо поднесенный мегафон. — Мне надоело палить по этому гробу и тратить на вас драгоценные боеприпасы. Предлагаю следующее. Если вы не подчинитесь мне и не сдадитесь на милость победителя, я буду одного за другим казнить ваших близких. Сначала я прикончу твоего приятеля, Сбирский. Сожгу заживо или придумаю что-то другое, не менее зрелищное и внушающее уважение. Ну а потом очередь дойдет и до прекрасной баронессы. Как, Ярош? Не ожидал такого? Думали, что я так вот просто сложу лапки и, поскуливая, уползу в свою нору?

Глаза старика горели безумием, сухие прозрачные ноздри трепетали. Идеальная картинка визоров «Ястреба» как нельзя лучше передавала все бешенство, кипевшее в этом старом, не потерявшем хватку хищнике.

— Даю вам время на раздумье. Десяти минут вам хватит, но если вы решите упираться, то будьте уверены, ваши родные и близкие умрут страшной и мучительной смертью. Все. Я сказал.

В рубке зависла гулкая, пугающая тишина. Не отрывая взгляда от мониторов, я смотрел на скрученного по рукам и ногам Славика. На скуле и под глазом моего товарища красовалась внушительная череда синяков и ссадин. По всему было видно, что бывший десантник отчаянно сопротивлялся, прежде чем костоломы Подольских смогли скрутить его и привести в это богом забытое место.

С Маримой дела обстояли лучше. Несколько царапин на щеке да, по-видимому, подвернутая нога. Баронесса не могла идти самостоятельно и двое подручных старика держали её под руки.

— Как же он её нашел? — прошептал Грецки и, сорвав с плеча топор, уверенно направился в сторону шлюза.

— Ты куда? — Амир вцепился в руку барона мертвой хваткой.

— Порублю, — прорычал Ярош, тиская в руках длинную рукоять боевого топора. — В капусту покрошу.

— Ты спятил. У них автоматы. Не успеешь ты выйти за порог, как тебя нашпигуют свинцом, будто куропатку.

— Амир дело говорит, остынь. — Я подошел вплотную к Грецки и взглянул ему в глаза. — Ярош? Ты меня слышишь? Тут твой топор не пригодится. Тут надо что-то другое делать.

— Правильно, — быстро закивал Банус, отпуская рукав друга. — Может быть, попросить помощи у того агента? Как там его?

— Сергей Александров.

— Верно. У него. Мы же с ними не ссорились.

— И то верно. — Оставив Яроша, я бросился в командирское кресло. — Ястреб!

— Да, капитан.

— У тебя остались в памяти те частоты, по которым происходили последние переговоры?

— Разумеется, капитан.

— Тогда немедленно вызывай опорный пункт безопасности.

— Слушаюсь.

Экран визора моргал и покрывался рябью и, казалось бы, прошло безумно много времени, прежде чем на экране вновь появился Сергей.

— Ах, господин Сбирский. — Агент отхлебнул из кружки и, довольно улыбнувшись, кивнул.

— Здравствуйте, Сергей. — Я откашлялся и взглянул в глаза собеседнику. — У меня есть предложение, подкупающее своей новизной.

Переговоры были сумбурны и быстры. И немудрено. Десять минут, отмеренные стариком на раздумье, утекали, будто песок сквозь пальцы, а стороны все не могли прийти к соглашению.

Наконец отключив монитор, Сергей обернулся и с иронией взглянул на собравшихся в комнате коллег.

— Блестяще. — Джонсон отделился от кресла и, пройдя к бару, достал оттуда четыре стакана. — А ведь какая блестящая была идея, посадить на крючок не самого Подольских, а именно Дмитрия Сбирского.

— Идея подкинуть местоположение семьи Грецки была ваша, — напомнил американцу Александров. — Но в остальном получилось так, как я и планировал. Сюрпризов, впрочем, избежать не получилось. Кто же мог подумать, что система безопасности корабля признает Сбирского за своего и пропустит эту тройку внутрь.