— А вы слышали, как они вели переговоры? — развеселился до этого молчавший Кон. — Мы требуем, мы хотим! Потрясающе. Трое голодранцев с ядерной палицей…

— Попрошу, Оз, Сбирский все еще является моим соотечественником и ни одного из законов Российской Федерации еще не нарушил, — тут же осадил израильтянина Сергей. — Но в остальном — да, более чем забавно.

— Что со штурмом? — встрял Мак-Лохлен. — Мои бойцы давно уже на позициях. Начинаем операцию по захвату Подольских?

— По захвату? — Александров на секунду задумался и махнул рукой. — Пускай будет захват. Пусть только гражданских не зацепят. Сбирский с компанией теперь будут нам по гроб жизни обязаны, и все притаившиеся в чреве «Ястреба» технологии наших потомков попадут к нам в руки на золотом блюдечке с голубой каемкой.

— Тогда я даю команду. — Встав с кресла, англичанин вышел за дверь.

— А что будем делать потом? После операции? — поинтересовался Джонсон, разливая по стаканам виски. — Подольских — фигура видная. Многие сильные мира сего будут противиться его аресту.

— Ну, во-первых, победителей не судят, — улыбнулся Александров, принимая бокал с напитком и ставя его на подлокотник кресла. — А во-вторых, мы и не будем его арестовывать. Как вы думаете, чего больше всего боится старик?

— Потерять близких? — предположил Джонсон, протягивая бокал Озу.

— Разориться? — произнес Кон.

— Нет, нет, тысячу раз нет. — Сергей поднес бокал к глазам и взглянул через стекло на собравшихся агентов. — Он боится поражения. По сути, он проиграл. Счета его компаний будут заморожены, бухгалтерии опечатаны, а топ-менеджеры взяты под стражу. Но не это главное. Я же предложу ему выход. Самый простой и банальный. Пусть присоединяется к команде. Да, не в верхних эшелонах, да, его слово не будет решающим в нашей игре. Но это всяко лучше, чем то, что он имеет в данную минуту.

— Тогда за победу? — Кон поднял бокал, и трое мужчин, последовав его примеру, сблизили свои. — Я даже не представляю, сколько бы мы провозились, решив взять «Ястреба» своими силами. Там универсальная система безопасности без возможности взлома. Десятки уникальных и сверхпрочных пластин безопасности, отсекатели, взрыватели, шокеры.

— Бомба на колесиках, — улыбнулся Александров, отпил из своего бокала и помотал головой.

— Капитан. Вторая группа живой силы противника приближается с юго-запада.

— Численность, Ястреб.

— Триста человек, капитан. Поправка, групп две. Вторая перекрывает сектор северо-востока, забирая первую группу в кольцо. Что прикажете делать?

— Открыть люк.

— Быстро они. — Ярош отставил топор в сторону и покачал головой. — Такое впечатление, будто бы этот хлыщ только и ждал, что твоего звонка, а его люди уже сидели на позициях.

— Согласен. — Банус кивнул в сторону монитора, на котором десятки красных пульсирующих точек брали в кольцо ни о чем не подозревающего Подольских и его людей. — Это подстава. Александров явно задумал двойную игру.

Я оглянулся и посмотрел на друзей.

— Господа. На данном этапе я не вижу никакого выхода. Единственная возможная помощь может исходить только от службы безопасности, и все мы это знаем.

— Но ты договорился, что отдашь груз «Ястреба» в их руки!

— Да.

— И коды доступа к управлению!

— Да.

— Ты понимаешь, что мы останемся с голым задом после твоей договоренности, и Александрову будет проще простого опрокинуть нас как слепых щенят.

Улыбнувшись, я покачал головой.

— Ястреб?

— Да, капитан.

— Есть ли на корабле система самоуничтожения, управляемая дистанционно.

— Конечно, капитан. Согласно уставу корабельной службы, пункт восемьдесят два бэ, капитан корабля имеет полномочия отдать приказ о самоуничтожении судна, если его захват может нанести вред Земной Федерации.

— Как я это могу осуществить?

— Передатчик дальней связи находится у входа.

— Ну что же. — Я пожал плечами и подошел к микрофону. — Козырь в рукаве у нас есть. Ястреб, включи громкую связь.

Застывший у трапа Подольских даже подскочил от неожиданности, когда из громкоговорителя донесся мой ровный спокойный голос.

— Мы сдаемся, не стреляйте, — четко, почти по слогам произнес я. — Но нам нужно еще десять минут, чтобы выйти.

— И не вздумай со мной шутить. — Старик оскалился и радостно потер сухие ладони. — Если я увижу, что ты решил пошутить, Дима, я отрежу твоему приятелю Славику голову своими же собственными руками.

— Дайте десять минут, Подольских. Мы знаем, что наши родственники у вас в руках.