— Среди них появилось еще двое, — прошипел Око Зла. — Два белых демона.

Халькатла и Руне очень удивились бы, узнав, что их назвали демонами. Но четверо, находившиеся на вершине, называли так все, что было им непонятно.

— Мальчишка по-прежнему с ними, — сказал Страх, удивленный подобной глупостью. — Теперь мы его схватим.

Но только он воздел к небу руки и собрался произнести заклинания, как его внезапно поразило нечто, находившееся в руках Габриэла. Это был луч света, настолько резкий и ослепительный, что он тут же повалился навзничь, а остальные закрыли руками глаза.

Это был большой светомет Марко, который он называл «тысячеметровкой». Халькатла обожала этот прибор. И если бы она получила к нему доступ, она бы давным-давно сожгла батареи.

— Колдовство, колдовство… — шептал Кат-гиль. — Но они свое получат!

— Женщины мои, — напомнил Винтерсорг. Тун-ши и Стьерне по-своему ответили ему. Сумасшедшая Халькатла получила от Натаниеля и Марко несколько сигнальных ракет, и на радость влюбленной в технику ведьме, женщины пустили эти ракеты прямо над головами злых шаманов. Ракеты пронеслись мимо них с шипеньем разъяренных пчел, чуть не опалив им волосы. Все четверо мигом повалились на землю и, пользуясь их замешательством, нападающие приблизились к вершине. Тун-ши смеялась от души.

Не успел Око Зла вспомнить, что «здоровенный бледнолицый» является его добычей, как у Ульвхедина оказался в руках огонь. Это была зажигалка Тувы. Собственно говоря, она не курила. Они делала это лишь тогда, когда находилась в оппозиции по отношению к окружающему миру и желала показать свою независимость. Но она давно уже не поступала так. Зажигалка просто лежала у нее в сумке.

Ульвхедин смело подошел ближе. Он шел прямо к Оку Зла, то и дело щелкая зажигалкой, пока Габриэл, идущий рядом, осторожно не напомнил ему, что так можно испортить вещь.

Но Око Зла явно был готов к отступлению. Во всяком случае, в данный момент.

— Пора заводить мотоцикл, — сказал Габриэл Руне. Юноша-альруна ответил не сразу. Казалось, он размышляет.

— Почему бы и нет? — наконец сказал он, сверкнул глазами. — Если наши летающие друзья способны перевозить людей, то, наверняка, они смогут притащить сюда и мотоцикл! Вот, возьми эти пистолеты, которые я прихватил с собой. Раздай их нашим маленьким приятелям, теперь их очередь…

Объяснив Габриэлу, как с ними обращаться, он повернулся и ушел.

Пятеро маленьких таран-гайцев получили пистолеты и краткую инструкцию от Габриэла, в то время как Ульвхедин и двое других мужчин отвлекали внимание злодеев тем, что непрерывно жгли спички и осторожно поджигали пучки прошлогодней травы. Это было не так-то легко, потому что снег подтаял лишь в отдельных местах на солнечной стороне, да и трава была сырой. Но им удавалось достаточно часто поджигать траву, то здесь, то там, так что Кат-гиль и его сподвижники были попросту ошеломлены таким колдовским искусством.

Древние люди считали огонь священным, поэтому они и разевали рот от удивления при виде того, что кто-то мог из ничего получать пламя.

Однако друзья Габриэла тоже были в полной растерянности. Один из добрых маленьких шаманов пришел в такое возбуждение и настолько увлекся происходящим, что бросил зажженную спичку в Око Зла. Он не должен был этого делать. Око Зла увернулся и произнес такое жуткое заклинание, что маленький таран-гаец повалился на землю в судорогах.

Товарищи в страхе оттащили его в сторону.

Тем временем пятерым таран-гайцам удалось понять принцип действия пистолета. Габриэл сделал первый выстрел, пуля долетела до самого костра, взметнув столб земли под самым носом у Страха. Стрелкам было строго наказано не целиться в шаманов, находившихся на вершине. Это было бессмысленно, поскольку они являлись всего лишь духами, и к тому же они сразу могли понять, что пули эти не опасны — во всяком случае, для них.

Нет, все делали так, как Габриэл: целились в землю на таком расстоянии от злодеев, чтобы в лицо им летела земля и клочья травы.

Друзья Габриэла выли и визжали от восхищения. Они без конца стреляли, так что ему пришлось остановить их. Ведь патроны могли быстро кончиться. Стрелять одновременно им не разрешалось, поскольку самым главным было протянуть время. Кат-гиль и его сподвижники пока еще протирали от сора глаза, но долго это продолжаться не могло.

Но тут как раз появился Руне.

В последний раз смахнув с лица землю, все четверо, находившиеся на вершине горы, одновременно услышали неведомый им звук. Это было приглушенное пыхтенье и треск тяжелого мотоцикла.