Шрифт:
– Да ты не бойся, Макарыч, деньги твои мы не возьмем. И жену твою не тронем… А вот тебя тронуть можем… Кому ты пироги возил, а?
Мужик попытался встать, но Макар снова уложил его на пол.
– Я не понял, ты что, из-за какого-то урода жизни лишиться хочешь? Ты о жене своей подумай! Ну, кому пироги возил?
– Сергей, скажи! – чуть ли не взмолилась хозяйка дома.
– Слушай, что жена говорит. Она дурного не посоветует… Ну!
– Я не знаю, кто он такой, – сломался лодочник.
– Так, уже хорошо… Он один?
– Да. В левый бок он ранен. Пуля навылет прошла, но он крови много потерял. И температура поднялась. Я ему бинты возил…
– Как зовут этого человека?
– Сказал, что Алексей Михайлович.
– Как выглядит?
Сергей Макарович обрисовал человека, в котором Егор узнал Каргола.
– В бок, говоришь, ранен… И где ты его нашел?
– За грибами к Сыпной балке ходил, смотрю, мужик какой-то. Карабин у него был. Я думал, он меня убить хочет, а он спрятать попросил…
– Ты его спрятал?
– Ну, шалаш ему поставил, это я быстро умею. И быстро, и так, что не увидишь…
– А чего ментам не сдал? Они ж его искали, да?
– Ну…
– Сколько тебе заплатил этот Алексей Михайлович?
– Да это… Э-э…
– Значит, были при нем деньги?
– Ну, был рюкзак за спиной…
– Большой?
– Ну да.
– Давай собирайся. Покажешь, где Разлив этот.
– Какой еще разлив?
– Ну, не винно-водочный же, темнота. Картина такая есть, «Ленин в Разливе», шалаш там…
И еще Ленин на этой картине был один, без охраны. И очень хорошо, если Каргол находится в такой же ситуации.
Глава 36
Крепость, высокие стены, высотное видеонаблюдение, вооруженная охрана… Каргол чувствовал себя в безопасности, и вдруг такое. Даже глазом не успел моргнуть, как враг запрыгнул на голову. А на этот раз двойника у него не было, поэтому пришлось уносить собственные ноги.
В спешке Каргол убегал с охранниками, которые попались под руку. Хорошо, «тревожный» чемодан успел прихватить, вернее, рюкзак. Там и деньги, и документы, даже комплект походной одежды – теплой и непромокаемой. И, главное, аптечка, которая, увы, ему пригодилась. Лучше бы она без дела лежала…
Не повезло ему: нарвался со своей охраной на засаду. И пулю получил. Кровищи жуть сколько вытекло. Антибиотики, промедол – все это было, а бинтов не хватало. Хорошо, что местный житель на пути встретился. Теперь у Каргола шалаш есть. И рана перевязана. И теплый костюм согревает, хотя и недостаточно. Жар у него, температура высокая, тело как в лихорадке колотится. Хреновое состояние. И тоска вокруг звенящая. А еще охраны нет никакой, в то время как враг где-то рядом. Макарыч говорил, что ментовский спецназ в их деревне шарился…
Каргол не услышал, он учуял чьи-то шаги. Схватил карабин. Затвор передергивать не надо: оружие готово к выстрелу и без того.
– Алексей Михайлович, это я, Макарыч! – раздался тихий знакомый голос.
Но Каргол не успокоился. Макарыч мог привести ментов, а мог и со своими дружками прийти за деньгами. В «тревожном» рюкзаке их немало – пять миллионов рублей и пятьсот тысяч евро. Для местных – это фантастическая сумма.
– Зачем пришел?
– Ищут вас. Какие-то люди ищут…
Волнуется Макарыч, нехорошая вибрация у него в голосе. Уж не держат ли его эти люди за горло?
– Ты один?
– Да, один. Но эти люди за мной идут.
– Скажи им, что я сам к ним выхожу, – хватая рюкзак, бросил Каргол. – Я сейчас!
Задняя стенка шалаша была тонкой, разрушить ее легче простого. Этим Каргол и воспользовался. Прочь надо бежать от каких-то там людей, прочь…
Но убежать не удалось. Откуда-то сбоку прилетел крепкий увесистый кулак и сбил Каргола с ног. Он упал на живот, тут же его руки оказались за спиной, и какой-то мужик насел на него, обматывая запястья веревкой.
– Спокойно, Антоныч, спокойно!
Это был Мелихов. Каргол заскрипел зубами.
– Извини, Антоныч, я должен тебя связать. На всякий случай…
Он вывел Каргола к озеру, усадил в лодку. Потом полез в рюкзак, достал оттуда пачку с пятитысячными купюрами, отсчитал от нее несколько бумажек, передал их Вике, которая, в свою очередь, всучила их Макарычу.
– Значит, домик там охотничий, – услышал Каргол ее голос.
– Да, домик. Вас там не найдут.
– Спасибо, Макарыч.