— Прошу меня извинить, — стушевался юноша и поспешно ретировался.

Не знаю, с чего я так вспылила. Может, потому, что была не в силах расстаться с книгой? Как он узнал, чем меня можно задобрить? И почему не явился сам?

День второй.

Нарочный доставил глиняный горшок с многострадальной ромашкой и запиской: «Знаю, что ты не любишь срезанные цветы».

Значит, тот сон не был случайным. Рейвен явился за цветком, чтобы вернуть его мне. И эта записка… Я не в силах была на него злиться. Пришлось принять это как данность и поставить ромашку на прежнее место на подоконнике.

Я так и не смогла внятно объяснить служанке, почему цветок нужно накрывать сверху, когда мы переодеваемся…

День третий.

Господин Асельфр получил за меня и передал прекрасный набор для каллиграфии. В лакированной коробке на подставке — каменная плашка для растирания туши и темный брусок, а в шелк были завернуты две большие кисти, сужающиеся к концу. Набор, скорее, предназначался для рисования, но также он годился и для письма.

В углу коробки — почти незаметный оттиск мастера Хо! Я благоговейно провела по нему пальцем… Такой набор стоил целое состояние, и знающие люди платили, не раздумывая. Мечта! Я никогда не экономила на принадлежностях для письма, но такие не могла себе позволить. Где же сид умудрился раздобыть эти кисти?

Записка гласила: «Такого у тебя точно нет».

День четвертый.

Плитка великолепного прессованного чая десятилетней выдержки с горных плантаций Хины. «Торговец уверял, что вкус простой, но благородный, под стать тебе».

Я прочитала и с трудом подавила желание протереть глаза. Неужели он это пишет? Его случайно не подменили по пути в Ламару?

На сида это было совсем не похоже. Такое впечатление, что ему кто-то подсказывает, что дарить и какие слова лучше подобрать для послания. И я даже догадывалась, кто это был.

День пятый.

Подарочная жестяная коробка с лучшим кофе из Халифата, сама по себе очень красивая, расписанная сценами из жизни восточных жителей.

«В следующий раз свари этот кофе». Понимай, как знаешь. То ли мой кофе с рынка не пришелся ему по вкусу, то ли он решил произвести на меня впечатление каким-то особым сортом.

— Дине, смотри! Ты знаешь, что это за кофе? — спросила я.

Девушка посмотрела, прочла название и всплеснула руками, выронив накидку, починкой которой она занималась.

— Госпожа, это самый лучший «верблюжий» кофе! Такого не подают и не продают иноземцам. Он точно настоящий? — засомневалась девушка.

— А что, бывают подделки? — удивилась я.

Лично я считала, что сид не опустится до того, чтобы дарить жалкое подобие. Его устраивало только самое лучшее.

— Что вы! Госпожа, за такое сразу рубят голову. Кофе в Халифате под контролем повелителя. Можно открыть? — спросила она.

Я поддела крышку канцелярским ножом, и по комнате поплыл божественный аромат…

— Настоящий! Настоящий!! — раскраснелась Дине и захлопала в ладоши, а глаза ее заблестели. — Давайте, я сейчас сварю его?

— Ладно, иди.

Девушка схватила жестянку, подхватилась и убежала на кухню, пока я не передумала.

День шестой.

Большая коробка масляного печенья из лучшей городской кондитерской, которая, кстати, находилась за углом. Он был здесь, совсем рядом! И даже не зашел… Мои чувства можно было описать как легкую досаду.

«Тебе надо больше есть» — написал он.

Что?! Я знала, что чрезмерно худа, совсем не по моде, и что мужчины любят фигуристых женщин, но это… Ему что, не нравятся мои формы, и он решил меня откормить?

«Откармливают обычно с двумя целями, Твиг», — откликнулся внутренний голос. Надеюсь, я не слишком подозрительна.

День седьмой.

Учебы сегодня не было, и я осталась дома, пакуя свои скромные пожитки и изучая свежие газеты с объявлениями о сдающемся жилье.

Посыльного все не было… Я уже привыкла и ожидала его, или даже визита самого высокого лорда. Звонок во входную дверь заставил меня вздрогнуть и подскочить. Я заметалась, не зная, за что хвататься, и тут же взяла себя в руки. Почему я так нервничаю?

— Госпожа Твигги, к вам посетитель, — сказал господин Асельфр.

— Кто именно? — спросила я.

— Тот господин, который зарубил господина Колина, — поджал губы старик. — Проводить его к вам?

С ума сойти! Сид даже не стал использовать свое «очарование» на домовладельце, чтобы заставить впустить себя внутрь. Что ж…

— Да, проводите. Дине, свари, пожалуйста, кофе. Тот самый, «верблюжий», — распорядилась я.

Я взглянула в настенное зеркало. Серое домашнее платье с белым кружевом на вырезе и манжетах. Вроде, выглядела я достаточно хорошо для приема гостей, и я даже обрадовалась, что не было похоже, что я специально охорашивалась к его приходу.