Исполнительница была по-настоящему красива, той зрелой красотой, которая пленяет взоры лучше, чем свежесть юности. Черные как вороново крыло и такие же блестящие волосы были заплетены в косу, перевитую шелковыми лентами цветов клана, и спускались до самой земли.

Она была одета в полотняное коричневое платье с поясом, на котором странной смотрелась вышивка золотом. Одежда северян, не стесняющая движений… и не скрывающая фигуру. Впрочем, скрывать было нечего, у нее не было изъянов, и корсеты и прочие ухищрения не требовались.

Арфа смолкла при моем появлении, и женщина обернулась в мою сторону. Ее лицо! Те же карие с золотыми жилками глаза, овальное лицо с немного неправильными чертами, высокие скулы, прямой нос с тонкой спинкой и пухлые четко очерченные губы. Она была очень похожа на сестру Рейвена, и немного — на него самого.

— Кто здесь? — властно спросила незнакомка на высоком наречии.

Ее глаза смотрели в мою сторону, но не прямо на меня, а куда-то мимо… Тут я поняла, что эта женщина слепа.

— Благословение вечности, дини, — поприветствовала я и поклонилась, хотя она и не видела. — Меня зовут Твигги из Рэнса. Я здесь гостья.

— Вот оно что? — удивилась женщина. — Подойди! — велела она.

Я подошла совсем близко, на расстояние вытянутой руки.

— Ближе!

Еще шаг — и она касается руками моего лица. Чувствительные пальцы проводят по лицу, изучая и запоминая мой облик. Мне даже не пришлось сильно наклоняться для этого.

— А ты невысокая! — удивленно сказала она. — И совсем юная. А что с твоими глазами? Каких ты кровей?

Ах, вот она о чем… Слегка раскосые глаза. Обычно люди сразу замечают, но из вежливости не задают вопросов. К тому же, выходцы из Хины не были чем-то редким в Империи. Скорее, наоборот. Почти в каждом мире Тропы была своя община хань. Даже в Ламаре был целый квартал, который населяли узкоглазые жители.

— Думаю, среди моих предков был кто-то из Хины, дини, — ответила я.

— Думаешь? Разве ты не знаешь? — задела она болезненную для меня тему.

— К сожалению, нет, дини. Я не знаю своих настоящих родителей, — призналась я.

Мой голос дрогнул помимо моей воли.

— Хм… — поджала губы женщина-сид, а потом ее задумчивость рассеялась, и она предложила, — Хочешь, я сыграю для тебя? Это развеет твою грусть.

— Если это так же прекрасно, как то, что я слышала до этого, то я согласна.

Женщина подкрутила колки, настраивая тональность, а потом ее чуткие длинные пальцы с мозолями на подушечках коснулись струн.

Музыка была так прекрасна! Вступление — как бурное течение реки, а потом успокаивающее и убаюкивающее. Переливы арфы напоминали шелест моря, которое я никогда не видела, треск полярных сияний в заснеженную ночь… Пение дождя, под которое так сладко спится…

Я поняла, что клюю носом, а глаза помимо воли сами закрываются, и с трудом заставила себя оставаться в сознании.

Музыка стихла. Арфистка снова протянула к моему лицу руку, но я уклонилась.

— Как? Ты не спишь? — удивилась она.

— Нет.

Я испуганно попятилась от женщины.

— Странно, — сказала она.

Ну и ну. Верно подмечено, что от сида всегда следует ждать подвоха. Она хотела усыпить меня игрой на арфе. Но для чего?

— Ничего удивительного! — раздался голос позади меня.

Я обернулась и увидела Рейвена. Он подошел, кивнув мне, приблизился вплотную к арфистке и встал перед ней на колени прямо на голую землю, не жалея роскошный костюм. Женщина подняла руку и провела ею по голове сида.

— Ты вернулся, и так скоро! — радостно сказала она.

— Да, матушка, — сказал он. — Я забрал коня и некоторые вещи из внешнего мира. Вижу, вы уже познакомились с моей гостьей?

«Матушка? Что за…» Ах да, сиды ведь не стареют. Едва ли эта женщина выглядела старше сида, но в их чертах просматривалось несомненное сходство.

— Да, познакомились.

— Что скажешь? — спросил он.

— Она совсем не такая, как мне описывали, — ответила мать сида. — И не подчиняется моей магии! — пожаловалась она.

— Она такая! — улыбнулся сид. — Полна сюрпризов и тайн.

— Интересно. Хочу с ней пообедать и побеседовать.

«Ох, Твиг. Ты попала. Еще один любопытный сид».

— Это несложно устроить, — ответил сид и повернулся ко мне. — Твигги, это бау Аэнор, моя мать. Будь с ней почтительна и отвечай на все вопросы.

Хм… так уж и на все?

— Хорошо, на все, кроме тех, на которые не захочу отвечать, — ответила я. — И… мне тоже интересно. Могу и я задавать вопросы?

Мать сида заливисто расхохоталась, задев струны арфы, которая засмеялась вместе с ней.