– Лошадиная пыль, – заключила Кирби и насадила на вилку огурец. – Этот оттенок розового тебе идет, папа. – Перегнувшись через стол, поцеловала его в щеку. – Он близок к фуксии.

– Ты не настолько выросла, чтобы забыть мою способность воспроизвести этот же тон на твоей мягкой точке.

– Растлитель малолетних.

Адам смотрел, как Кирби встала и обвила руками шею Фэйрчайлда.

– Пойду прогуляюсь, пока еще не пожелтела и не высохла. Ты со мной?

– Нет, нет, мне еще надо кое-что закончить. – Он похлопал ее по напрягшейся руке.

Адам заметил нечто, промелькнувшее между ними, затем Фэйрчайлд повернулся к нему.

– Идите с ней, заканчивайте свой… эскиз, – произнес он, хихикнув. – Вы уже попросили у Кирби разрешение написать ее? – Он нанес еще один удар по лососине. – Все просят. Но она никогда не позволяет.

Адам поднял бокал с вином.

– Я говорил ей, что собираюсь написать ее портрет.

Фэйрчайлд снова радостно хихикнул. Бледно-голубые глаза сияли от предвкушения двусмысленных ситуаций.

– Твердая рука, а? Ей всегда это было нужно. Даже не знаю, от кого она получила такой жуткий характер… – Он простодушно улыбнулся. – Должно быть, от матери.

Адам взглянул на портрет женщины со спокойным лицом и мягким взглядом.

– Несомненно.

– Видите то полотно, вон там? – Фэйрчайлд указал на портрет Кирби в детстве. – Это единственный раз, когда она мне позировала. И я же еще должен был платить этой несносной девчонке! – Он гневно вздохнул и снова набросился на рыбу. – Двенадцать лет от роду, а уже коммерсантка.

– Если вы собираетесь обсуждать меня так, будто меня здесь нет, я пойду за своей обувью. – Даже не взглянув на них, Кирби выскользнула из комнаты.

– Она нисколько не изменилась, – прокомментировал Адам, осушив бокал вина.

– Ни на одну проклятую йоту, – гордо ответил Фэйрчайлд. – Она обойдет вас, Адам, мой мальчик. Надеюсь, вы в хорошей форме.

– Я бежал дистанцию в колледже.

Смех Фэйрчайлда был заразителен. Адам в очередной раз осознал, что этот чудак ему нравится. Это все усложняло. Он услышал, как в соседней комнате Кирби спорила с Изабель. Начинал понимать, что усложнять – один из талантов Кирби. Простое на первый взгляд задание скрывало множество подвохов, которые он не предусмотрел.

– Пойдемте, Адам. – Кирби появилась в дверном проеме. – Я разрешила Изабель пойти с нами, но предупредила, чтобы она и Монти держались на расстоянии не менее пяти ярдов. Папа… – Она отбросила свой конский хвост. – Я думаю, мы должны поднять арендную плату. Она могла бы найти квартиру в городе.

– Не надо было соглашаться на долгосрочную аренду, – проворчал Фэйрчайлд, затем вернулся к лососю.

Решив воздержаться от комментариев, Адам поднялся и вышел.

Стоял теплый и ясный сентябрьский день. Землю устилал ковер разноцветных листьев. Циннии и хризантемы устроили неразбериху, выбившись за границы клумб, насыщая воздух ярким ароматом. Около пылающего клена Адам заметил старика в заплатанном комбинезоне, который сгребал в кучу опавшую листву. Тот растянул губы в беззубой улыбке.

– Ты никогда их все не соберешь, Джейми, – приветствовала его Кирби.

Старик издал слабый хрипящий звук, очевидно, смех.

– Рано или поздно, мисс. У меня достаточно времени.

– Я помогу тебе завтра.

– Ну конечно. Свалите их в кучу и будете на ней скакать, как всегда. Продолжайте орудовать своим ножом, и, возможно, я оставлю для вас кучу.

Руки Кирби были спрятаны в карманах. Ногой она наступила на лист:

– Хорошую такую? Большую?

– Возможно. Если будете хорошо себя вести.

– Всегда есть подвох. – Схватив Адама за руку, Кирби повела его прочь.

– Этот маленький старичок присматривает за территорией? – Адам подсчитал, что она занимает примерно три акра.

– С тех пор как ушел в отставку.

– В отставку?

– Да. В шестьдесят пять лет. Еще до моего рождения. – Ветер растрепал ее волосы, она откинула их с лица. – Он утверждает, что ему девяносто два, на самом деле девяносто пять, но он это отрицает. – Кирби покачала головой. – Тщеславие.

Она повела его дальше, пока они не оказались на обрыве над рекой. От высоты кружилась голова. Ленточка воды, пролегавшая далеко внизу, казалась спокойной и тихой. Повсюду были разбросаны крохотные точки – домики.

На гребне, где они стояли, царили ветер, вода и небо. Кирби казалась свободной, дикой, неукротимой. Оглянувшись, Адам посмотрел на дом.

– Почему вы не уедете отсюда? – Адам нечасто задавал подобные вопросы. Встреча с Кирби многое изменила.

– Здесь моя семья, мой дом, моя работа.

– И одиночество.

Она пожала плечами, ее веки были низко опущены.

– Люди приезжают сюда. Это не одиночество.

– Разве вы не хотите путешествовать? Увидеть Флоренцию, Рим, Венецию?