Шрифт:
– If you’re going to keep quiet, you’ll go to mom [20] , – со странным акцентом проговорил хриплый голос.
– Yes, sir… – пролепетал водила и уже не дергался, пока ловкие руки вязали ему локти за спиной и совали в рот пахнущий дизельным топливом кляп.
Водила скосил глаза, чтобы разглядеть неожиданного врага, и тут же схлопотал оплеуху. Удалось заметить только рукав камуфлированного кителя и торчащий из пухлой разгрузки тюбик с маскировочной краской – точно такой, каким пользовались морские пехотинцы США.
20
Если будешь молчать, поедешь к мамочке (англ.).
– Curiosity kills the cat! – наставительно проговорил таинственный незнакомец. – Good night, baby! [21]
Точный удар в основание затылка вырубил американца. Пришла очередь «стечкина». Артем выбрал удобную позицию и выпустил для начала пяток пуль в облезлый бок ближней цистерны. Водопад осколков краски и густой грохот до небес.
Каски морпехов завертелись по сторонам. Американцы открыли беспорядочную стрельбу. А с той стороны поддавали жару из «калашниковых» Белорыбин и Куренной.
21
Любопытство губит кота… Спокойной ночи, детка! (англ.)
Тарасов лупил из «стечкина» по звучным цистернам и радовался, как мальчишка, нахулиганивший, и не пойманный.
Морская пехота отступила: их командир преувеличил масштабы боя и затребовал помощь вертолетов. Американское командование в Конгонии впало в панику: никто не предполагал, что гипотетическую колонну ракетных установок вероятный противник будет отбивать таким мощным контрударом. Запросили Пентагон. Ответ не замедлил последовать: авианосец «Джордж Вашингтон», курсировавший в Атлантике в трехстах милях от побережья, получил команду идти в сторону конгонийского побережья; командор авианосца отдал приказ привести в боеготовность тактические ракетные комплексы. Запросили помощь французских коллег… Встречный запрос полетел из встревоженной Москвы: что у вас там происходит?
Все, что оставалось морпехам, это убедиться в том, что сдвинуть джипы с места не сможет никакая сила, и взвалить на плечи медленно очухивающихся товарищей. Там, где остались обездвиженные автомобили и боевая слава американкой морской пехоты, взревели моторы, и колонна «Любав» начала продираться сквозь лес…
В кабине «Урала» было как в бане. Мокрый водитель косил налитым кровью глазом на незнакомого майора, похожего на индейца со своей боевой раскраской.
– Прямо и левее… между деревьями…
Тяжелая машина ухнула в яму, взвыла мотором, вскарабкалась по осыпи. Идущий следом «Урал» затормозил и, нащупывая колесами тропу, двинулся в обход препятствия.
– Слышь, майор, ты уверен, что правильно идем? – осведомился командир «Любав», нависая над плечом Артема.
– Ты внимательно изучал тактическую карту? – вопросом на вопрос ответил Тарасов. – Понимаю: рисковать тебе с таким ценным багажом нельзя, но иногда надо… Водила, не отвлекайся, держи трассу: опомнятся – могут с вертолетов шугануть…
До аэродрома колонна дошла без приключений: «Уралы» еще раз подтвердили свою хорошую репутацию.
Спрыгнув с подножки, Артем зашагал к пластиковому кубу временной штабной конуры.
– Товарищ майор! – окликнул его кто-то из ракетного расчета. – Тут вашему офицеру плохо…
Из кабины второй «Любавы» выбирался бледный как полотно Белорыбин. Он сжимал ладонью набухший бурой жидкостью рукав и все время морщился, как от кислого.
– Ранен?! Что ж ты молчал, придурок?! – рявкнул Тарасов. – Куренной! Вызывай из батальона машину! Я к летунам на доклад!..
Вежливые пилоты не спросили Артема насчет нездоровой зелени его лица. Рапорт занял не больше минуты.
Аэродромная обслуга засуетилась. Скоро «Любавы» двинулись по пандусу: одна установка – один «Ил». Все были как в лихорадке: лимиты времени давно превышены, воздушный коридор над Конгонией, о котором так много было переговорено на высшем уровне, готов вот-вот закрыться, а по шапке в Москве командирам экипажей получать, кому ж еще…
«Газик» с Талапом за рулем и прапором-фельдшером в качестве сопровождающего увез подстреленного Белорыбина, который слабо улыбался командиру, ожидая похвалы. Только когда транспортники взмыли в небо и гул турбин начал удаляться, Артем набрал телефонный номер генерала Ларичева.
– Товарищ генерал, груз отправил почти без происшествий… – отказавшись от предисловий, бросил в трубку Тарасов. – Служу России! Особо отличились капитан Белорыбин и сержант Куренной…
– Товарищ майор, а, товарищ майор… – Рядом стоял озадаченный Куренной.
– Чего тебе? – обернулся Артем.
– Подскажите, как смыть вот это… – сержант провел ладонью по своей зеленой физиономии. – А то у вас лицо уже чистое, а от меня все шарахаются… Вода эту чертову краску никак не берет…
– Керосином надо, как я, – пошутил Тарасов и сразу же успокоил: – Состав специальный дам… Не понравилось? А америкосы для маскировки часто морды краской мажут – даже на учениях…