Артем прикинул направление движения танка и расположение базы французских миротворцев. Не так-то глупы террористы хреновы: если зайти с тыла, можно и танки пожечь, и всех лягушатников по кустам разогнать. Другое дело, зачем все это надо чернокожим обдолбанным революционерам, обкуренным экстремистам, доморощенным партизанам?

«Брось! – сказал себе Тарасов. – Когда в Осетии воевал, ты таких вопросов не задавал… Бейся, майор, а на днях, может быть, домой поедешь, если голова цела останется…»

А что делать, черт знает… Повинуясь правилу, накрепко заученному еще в училище, Артем повторил про себя боевые характеристики угнанного «Леклерка»: скорость по колдобинам – пятьдесят кэмэ в час, лобовая броня кумулятивными снарядами не пробивается, прицел панорамный плюс лазерный дальномер (вот это очень хреново, хотя попользоваться им еще надо суметь!), боекомплект на сорок выстрелов…

И без цифр, затверженных на занятиях по тактике, майор Тарасов понимал, что и без дальномера и 120-миллиметровой пушки «Леклерк» – опасный противник для игрушечных в сравнении с ним бэтээров. Крупнокалиберный пулемет ему – как слону комариные укусы, а гусеницей прижмет – только кишки брызнут. Если черномазые вздумают убегать, так тоже беда: поди догони – на трассе семьдесят кэмэ дает. «А на стенку тридцатиградусную он взлетает, вообще не снижая скорости», – грустно подумал Артем…

Тарасов рысцой понесся назад. Экипаж изготовился к отступлению: колеса были грамотно подвернуты в сторону спуска на дорогу, пулеметные стволы смотрели в нужную сторону, – в случае чего, можно за полминуты укатить в безопасное место.

– Кто идет? – негромко, скорее для порядку, окликнул командир экипажа.

– Майор Тарасов! – отозвался Артем: ночью на войне не шутят. – Ребята, все ко мне! Слушай вводную!..

Наводчик ловко спрыгнул с брони. Вытянувшись, встали у машины механик-водитель и командир.

– Танк сюда идет, но бояться не надо. Вас на тактике не учили, как правильно на бэтээре против танка воевать? Нет? И правильно, что не учили: не рассматривается такой вопрос как лишенный практического смысла. Лупит он из пушки на два километра, и одного попадания снаряда от «Леклерка» хватит, чтобы разорвать нашу коробочку на мелкие кусочки. По пулеметному вооружению он примерно равен нашему бэтээру, но это, понятно, один хрен… А что из этого следует? А то, что у нас есть гранатометы. Главное правило: бросать подальше и только из укрытия – иначе голову сорвет…

В свете луны Артем заметил сомнение на лицах подчиненных. Сержант и водила отрицательно покачали головами, а наводчик пожал плечами.

– Не пользовались «Клюквами», что ли? – даже удивился он.

– Да так: рассказывали только, – пояснил сержант. – Экономили…

– Ладно, с этим мне все ясно… – проворчал Тарасов.

– Разрешите вопрос, товарищ майор? – проговорил молчавший до сих пор наводчик. – А что, если заманить танк куда-нибудь в яму? Он свалится, а мы поддержку с воздуха вызовем…

– Ям таких глубоких я тут не видел, – отрицательно покачал головой Артем. – Нет, не выйдет с ямой ни черта… А насчет «заманить» ты очень правильно мыслишь – сам так думаю… Сержант, подай-ка мне гранатометы – там, в десантном отделении…

Тарасов подвесил две двенадцатикилограммовые трубы «Клюкв» за плечи, прихватил «калашникова» за цевье и почувствовал себя первогодком, которого злые деды учат службе.

«Возьмет или нет? Тысяча двести миллиметров динамической брони против наших козырных кумулятивных – это серьезно. В лоб бить не стоит…»

Артем развернул планшет.

– По карте сечешь, сержант? – спросил он и, когда тот в знак согласия кивнул, продолжил: – Сейчас идешь вот так – с пригорочка, там тропа, по ней тихим ходом. Услышишь шум мотора, врубай все прожектора… Наводчик! Увидишь танк – делай полную музыку, чтоб земля тряслась! «Леклерку» это – тьфу, но ты не дрейфь: успеешь боекомплект отстрелять – молодцом будешь! Если под снаряд не угодите, то с места в карьер – и туда, откуда приехали, где наши ждут…

– Задача ясна, товарищ майор, – выпрямился сержант. – Только как же вы?

– А я французское чудо техники тут в сторонке подожду…

– Есть! – Сержант вскарабкался на броню и скрылся в люке. Слышно было, как он что-то втолковывает механику-водителю. Потом люк закрылся и, колыхнув кормой, машина поползла с пригорка.

Артем остался один в тревожных сумерках. Ветерок донес гул танкового мотора: Тарасов не ошибся – «Леклерк» приближался. Минут десять еще или пятнадцать.

Наплевав на маскировку, Артем достал сигареты и с наслаждением закурил. «Живьем бы взять террористов, тепленькими, – размышлял он. – Тут любят пресс-конференции проводить. Вот бы и рассказали идолопоклонники черножопые, кто их все-таки надоумил танк угнать. А еще рассказали бы, кто им помог в этом славном деле… Хотя, впрочем, какая разница – домой пора… «Давай на ходу, завершаем это все к едрене матери…» – так кореш-музыкант говорил…»