– А если развяжу, будешь дергаться? – спросил Артем.

– Буду! – упрямо сказал Ильхан.

– Ты, смотрю, крепкий орешек… Что делать-то будем?

Удоев начал успокаиваться.

– Я про визу не просто чернуху раскинул – так и есть. Бери деньги, бери визу и уходи. А насчет себя я сам позабочусь…

Вдруг Артему пришла на память картинка из прошлого: горящий перевернутый «уазик», орущие дети с измазанными копотью лицами, убитый омоновец на ступеньках, раздолбанная танковыми орудиями выгоревшая коробка здания, и снег, смешанный с кровью и желтыми каплями гильз…

– А ну пошли! – спокойно проговорил Тарасов и дернул Ильхана за шиворот. – Где у тебя пистолет?

Артем ткнул Удоева локтем под ложечку, тот согнулся и зло прохрипел:

– Хер тебе, а не пистолет!..

Тарасов засунул Ильхану в рот снятый с него же шелковый галстук, рывком поднял кавказца с пола, толкнул к двери. Артем пока плохо представлял, что собирается делать, а проклятая интуиция подсказывала одно: «Вперед!»

Придержав Удоева, майор выглянул в коридор и крикнул:

– Эй, Наташа! Наташа! Хозяин зовет!

– Я не Наташа, а, между прочим, Даша! – послышался снизу капризный женский голосок.

– Сходи в гараж – скажи товарищу, чтобы порядок навел! Ехать он пока никуда не будет!..

– Ладно! – пискнула в ответ Даша.

По коридору, удаляясь, процокали ее каблучки. Ильхан что-то яростно промычал.

Артем вышел в коридор, ведя перед собой пленника. Только бы охранник не понял, что безоружный гость способен в мгновение ока свернуть шею господину Удоеву, только бы не начал палить, а то ведь и взаправду придется валить чеченского полевого бизнесмена… как же тогда важное правительственное задание?..

В закутке у охранника, которого хозяин назвал Хамидом, играла музыка, а сам он напевал мотивчик.

«Только бы не выглянул!»

Ильхан шел, как парализованный, набычив крепкую шею.

«Попробуй только вякнуть!»

Тарасов сильнее сжал локоть Удоева.

Хамид зашевелился в своем закутке, кашлянул. Легонько скрипнул крутящийся стул.

Артем швырнул Ильхана головой в пластиковую перегородку. Хамид вскрикнул от неожиданности и бросился к хозяину. Этой доли секунды Тарасову хватило, чтобы добавить этому рывку ускорение: сделав выпад, Артем сплетенными в замок кулаками нанес удар по шее охранника. Когда Хамид с грохотом приземлился рядом с Ильханом, опасности он уже не представлял.

Выдернув пистолет из кобуры охранника, Тарасов поднял Удоева, открыл дверь и ткнул пленника стволом в поясницу.

– Постой на пороге – я тебе руки развяжу и кляп достану, – заботливо проговорил Артем. – Сейчас пойдем по улице, так что отряхнись и сделай умное лицо. Нам тут недалеко…

– О-ох! – выдохнул освобожденный от кляпа Удоев. – Я не понимаю, на что ты все-таки надеешься! Не могу понять!.. Думаешь, ты первый, что меня взял?! Глупый русский! Да меня десять раз брали – и менты, и ФСБ! И на Лубянке меня допрашивали, понял?! Только нет за мной ничего – это суд доказал!

– Знаем мы этот суд, – кивнул Тарасов. – В школе проходили… Пальто вон набрось – простудишься еще!..

Когда входная дверь с легким щелчком захлопнулась, из-за угла появилась трясущаяся от ужаса горничная. Она подбежала к бесчувственному Хамиду, присела, похлопала его по щекам и, испачкав пальцы в липкой крови, завыла в голос. Пометавшись по холлу, Даша скинула туфли и со скоростью олимпийской бегуньи промчалась по коридору, не чуя холода, выбежала на задний двор…

За приоткрытой дверью гаража водила лениво перебирал пустые пластиковые канистры.

– Ха-ха-хамида убили! – выпалила горничная, хватаясь за мужской рукав. – Хамида убили, а хозяина арестовали!

– Это кокаин, дорогая, – сверкнув масляными глазами, проговорил водила. – Хозяин угощает – понимаю, но столько нюхать – не понимаю!..

– Пойдем скорее в дом, Курбан! Скорее! – умоляла Даша. – Сам все увидишь!

Недовольно поморщившись и пожав плечами – дескать, что с дурной русской бабы взять? – водила пошел в дом.

Хамид уже очухался. Он сидел, прислонившись спиной к двери холла, и с тупым видом размазывал кровь из рассеченного лба выбившейся из брюк рубашкой. Глаза у охранника были совсем стеклянные, и на вопросы он не отвечал. Курбан, громко выругавшись по-чеченски, распахнул входную дверь. Горничная привстала на цыпочках у его плеча.

Вдалеке, теряясь в снежной дымке, среди ухоженных деревьев и красного кирпича построек, топали рядышком хозяин и незнакомый тип затрапезного вида. Они шли и, насколько позволяло судить расстояние, мирно беседовали…

– Он сам идет, видишь? – успокоил Дашу водила. – Сам идет – и с ним товарищ его…

Горничная разревелась.

– Я нашим позвоню, конечно, – снова пожал плечами Курбан. – Пешком ходить – не понимаю!.. – И тут его осенило. Водила тряхнул Дашу за плечи: – Вы вместе с хозяином кокаин нюхали, да?! Говори, дура!..