Фрэн в другом конце офиса сердито дергает лист, застрявший в принтере. Я смотрю на нее и улыбаюсь. Мне все больше нравится эта девушка. Нравится, что ей удается рассмешить меня без слов.

— Знаешь, кажется, я поторопился. Один друг у меня уже есть.

— И кто это?

— Соседка по рабочему месту, — отвечаю я. — Ее зовут Фрэн. Только, боюсь, я ее обидел — дал понять, что не воспринимаю эту работу всерьез.

— Ты вообще любитель начинать дружбу с перепалки, — замечает Иззи. — Со мной этот номер прошел, но учти, некоторые девушки на такое обижаются. Так что будь с ней поласковее.

— Боже мой, — вздыхаю я, — словно по минному полю иду! Никогда еще не заводил дружбы с женщинами!

Это правда. До сих пор мне почти не случалось дружить с женщинами — если, конечно, не считать подруг Иззи или девушек моих друзей. По-моему, дружба между мужчиной и женщиной только усложняет жизнь. Правда, с одной женщиной я-таки подружился — и в результате она вышла за меня замуж.

— Ты уже решил, с кем пойдешь на обед? — спрашивает Иззи.

— Пока нет.

— Ох, бедняжка Дейв! — смеется Иззи. — Хочешь, возьму такси и приеду, чтобы ты не скучал в одиночестве?

— Не надо, Иззи. Со мной все будет в порядке. Честно.

Мы говорим о том о сем, и мне становится легче. Болтать с Иззи на рабочем месте — одно из немногих удовольствий, по которым я за время безработицы по-настоящему соскучился. Есть какое-то особое наслаждение в том, чтобы оторвать несколько минут от рабочего времени: когда спешить тебе некуда, все удовольствие пропадает. Поболтав еще минут пять, мы прощаемся, и я вешаю трубку.

Несколько секунд спустя звонит телефон на столе у Фрэн. Она снимает трубку, слушает, громко смеется, бросает что-то вроде: «Хорошо, обещаю» — и дает отбой.

— Это твоя жена, — объясняет она. — Заставила меня пообещать, что пригляжу за тобой в обеденный перерыв — чтобы тебе не было одиноко.

По дороге из офиса к местному водопою — винному бару под названием «У Хэмптона» — мы с Фрэн болтаем обо всем на свете, перескакивая с одной темы на другую. Она приглашает с нами еще нескольких девушек, но все они отказываются. Оказывается, в офисе «Stilissimo» идет распродажа косметической продукции, присланной в журнал на пробу. Толпиться в очереди за дешевой косметикой, конечно, куда интереснее, чем развлекать новичка. Так что за обедом мы сидим за столиком вдвоем. Только я и она. Меня это несколько смущает.

— Я должен извиниться за свою жену, — говорю я, когда в заключение обеда мы берем бутылочку пива и пакетик сушеных креветок на двоих. — Она иногда чересчур меня опекает.

— Не извиняйся, — отвечает Фрэн. — Я и не знала, что ты женат на Иззи Хардинг. Я от нее просто тащусь. Это ведь она несколько лет назад вела в «Femme» ту колонку, «Девушка в городе»?

— Ну да, — отвечаю я, прекрасно зная, каков будет следующий вопрос.

— Значит, ее парень, которого она в статьях называла «мой ненаглядный» — это был ты?

— Хотелось бы надеяться.

Фрэн в восторге всплескивает руками.

— Подумать только! Такое чувство, словно мы с тобой уже сто лет знакомы! Знаешь, я просто балдела от колонки Иззи. И в журналистику-то пошла потому, что хотела писать так же. Никогда не забуду, как она описывала, что ее бывший приятель вытворял в постели — я целую вечность хохотала и остановиться не могла! А какая она умная! У нее всегда такие точные и нестандартные замечания — и о мужчинах, и вообще обо всем…

— Непременно ей передам, — отвечаю я. — Иззи очень любит, когда ее хвалят. Только вот… право, даже не знаю, как сказать…

— Что такое?

— Да вот о той колонке… Видишь ли, этого «бывшего приятеля» она тоже рисовала с меня.

— Быть не может! — вопит Фрэн и захлебывается хохотом. — Слушай, а тебя не грузит, что она все твои постельные привычки расписала на всю страну?

— Да нет. Честно говоря, в этой колонке она половину просто выдумывает, а другую половину преувеличивает для комического эффекта. Если бы какая-нибудь «девушка в городе» попробовала и вправду вести такую насыщенную жизнь, через месяц слегла бы с переутомлением. Да и таких кошмарных приятелей, как Иззи там описывает, в природе не бывает. Нет, меня это не грузит. На этот счет я довольно толстокожий.

— Вот ответ настоящего крутого парня, — мечтательно вздыхает Фрэн. — Кажется, я понимаю, почему для Иззи ты «ненаглядный»!

— Тебе виднее, — скромничаю я.

— А еще ты, наверно, никогда не обсуждаешь личную жизнь?

— Свою не обсуждаю, но слушать о чужой могу. Если, конечно, собеседник не рыдает у меня на плече.

Фрэн смеется.

— Единственный мужчина в офисе — нелегко тебе придется! Мы ведь только и говорим, что о своих парнях. — Подумав немного, она добавляет: — Ну, и еще о средствах для волос.