— К чему вы клоните?

— Вы были одной из нас. Недолго, но были…

— И сожалею об этом.

— Нет, не сожалеете. Если вы ещё раз меня перебьете, снова отправитесь туда, где побывали сегодня утром, — он сделал паузу, после чего продолжил. — Скорее сожалеете о том, что не можете вернуть свои способности.

— Почему вы так решили?

— Почему вы не покончили с собой?

Хилари на мгновение потеряла дар речи, услышав подобное.

— Потому что я хочу жить!

— Хилари, не разочаровывайте меня. Ваше прошлое и инстинкт выживания, конечно, отменять не стоит. Но за те несколько дней, что вы здесь пробыли, вам наверняка стали понятны масштабы происходящего. Вы же не предполагали справиться с этим в одиночку и всерьез рассчитывали, что так просто сможете сбежать? Признаюсь, я ждал, когда вы попытаетесь.

Хилари вдруг ощутила себя крайне беспомощной. До того, что бессознательно подтянула к себе край покрывала, заворачиваясь в него. Ей просто необходим был дополнительный барьер.

— Допустим, предполагали. Но у вас было ещё несколько часов после попытки к бегству и наказания. Вы решили позволить себе понаблюдать за тем, что произойдет. И не вы одна, — он холодно улыбнулся, — каждый, кто оказывался на вашем месте, проходил через нечто подобное. И только один свел счеты с жизнью.

Сомнений не было никаких: он откровенно наслаждался своей властью над ней. Её беспомощностью, растерянностью, отчаянием. Ему нравилось видеть в ней все эти эмоции, и с каждой минутой Хилари все больше теряла надежду. Не в её характере было так легко сдаваться, но этот человек умел быть убедительным. Не столько словом, сколько своим присутствием.

— Вам представилась возможность оказаться в самом центре эксперимента. Ваша кровь по-своему уникальна. «V»-вирус пробыл в вас не так долго, но достаточно для того, чтобы начать множественную трансформацию. Именно за счет небольшого «стажа», ваша иммунная система оказалась менее уязвима к воздействию уничтожавшей нас чумы. Поэтому вы и вам подобные сидите в первых рядах на этом представлении.

— В первых рядах подопытных крыс для клинических испытаний, вы хотите сказать.

— Вот видите, Хилари, вы умная женщина. А то лопотали какую-то чушь и изображали школьницу, не выучившую уроки.

— Самые молодые умирали быстрее всего, — неожиданно спокойно произнесла Хилари, — это значит, что если ваш эксперимент не удастся, «V»-вирус убьет меня в течение нескольких часов после введения.

— Вы опять упустили самое главное, — хмыкнул он, — и не только вы, я полагаю. Умирали молодые, кому перевалило пятьдесят. Совсем малыши, как вы, продержались гораздо дольше. Были несколько случаев самостоятельного выздоровления, когда пошел обратный процесс. Именно к этому возрасту — пятьдесят-шестьдесят лет, вирус проводит необратимые изменения в иммунной системе человека. Звучит фантастически, но скажите мне — смогли бы вы дождаться, пока Джеймс раздобудет вам вакцину, если бы это было не так? Или считали, что ваш случай уникален, что вам просто повезло?

Он знал о ней все. Хилари отстраненно подумала о том, что ещё он может рассказать. Может быть, ему известно и то, почему у них с Джеймсом не сложилось. В других обстоятельствах это могло бы быть полезно. Она с трудом подавила свой внутренний сарказм. Неплохая защитная реакция, но в разговоре с ним может до добра не довести.

— Много нас таких здесь?

— Достаточно.

Он поднялся, отставил стул в сторону.

— Чуть позже вам принесут еду. Ещё несколько дней вы будете под наблюдением, позже вам разрешат прогулки по территории. Если до этого новых глупостей не наделаете, разумеется. Все препараты, которые вам будут вводить, стимулируют иммунную систему, поэтому не отказывайтесь. Вашему организму пригодятся все силы в борьбе за жизнь, если что-то пойдет не так.

Хилари кивнула, чувствуя, как все внутри снова сжимается от страха.

«Если что-то пойдет не так».

— Как мне вас называть?

— Сомневаюсь, что мы с вами увидимся в ближайшее время, Хилари. Но если такое произойдет, называйте меня Вальтер.

Хилари не доводилось слышать его имя, а это значит, что ее опасения подтвердились. Он действительно умеет находиться в тени и ждать. Он умен и очень опасен. Он перестал быть семисотлетним измененным, но остался лидером. Это уже о многом говорит.

— В качестве утешения скажу вам, что дальше вам бежать было бы некуда. Мы находимся на острове. Приятного дня, Хилари.

Вальтер кивнул ей, перед тем как выйти, и как только дверь закрылась, Хилари снова легла и закрыла глаза. Все, что она может сейчас сделать — это собраться и подумать. Откинув все страхи, сомнения и ограничения. Нужно придумать, как выбраться отсюда.

Рэйвен стал первым, кто поймал скандально известного Торнтона на крючок. В лучших традициях неудачной рыбалки появилась более крупная рыба и помогла маленькой удрать. В отличие от отца он не был поклонником рыбной ловли, но сравнение выбрал удачное. Он позволил Беатрис увести Торнтона, потому что планы Вальтера временно совпадали с его собственными.

Русская бестия любила и умела выигрывать, и Рэйвен не стал ее разочаровывать, предупреждая парней о том, что им придется потерять свою посылку. Их с Беатрис жизненные пути пересекались не один раз, и каждая встреча с этой женщиной превращалась в соревнование. В свое время он стремился доказать ей, что способен на большее, чем она себе представляет. Беатрис всякий раз смеялась над попытками Рэйвена доказать свое превосходство и втаптывала в грязь. Когда-то он любил ее так же сильно, как сейчас ненавидел. Кроу был осведомлен об их истории, потому что Рэйвен сам поделился с ним информацией.