— Выглядит погано.

— Что, совсем?

— Не поганей, чем ты тут. — Он снова с кислым видом оглядел ее. — Беспокоишься о нем или спрашиваешь так, из любопытства.

— Беспокоюсь, — ответила она.

— Кто эти люди, которым ты продаешь?

— Друзья друзей.

— То есть ты их не знаешь?

— Я с такими людьми не знаюсь, — ответила Мардж. — Это Джон все устроил. Он разбирается в таких вещах.

— Нет, не разбирается.

— Я считала иначе, — сказала Мардж.

Он быстро встал и снова подошел к окну.

— Ты — дура, которую легко кинуть. И те, с кем ты имеешь дело, прекрасно это знают. Если только они не такие же безмозглые, как ты.

Только теперь она поняла, что он боится.

— Подстава какая-то, — сказал он.

Мардж наконец разглядела его. Она знала такие голодные лица. Крепкие кости, строгие черты, но губы большие и часто беспокойные: их кривят, морщат, сжимают, кусают.

Видно, недодали в свое время — любви, материнского молока, кальция и бог знает чего еще. Этот был с загорелым лицом, обычно они бледные. Всегда с холодным взглядом. Ненавидят женщин.

— Так что ты предлагаешь? — Она отвела глаза, избегая его взгляда. — Я имею в виду, что нам теперь делать?

— Ты расплачиваешься со мной, — сказал он. — Я отдаю тебе героин.

— Ну да, конечно, — кивнула она. — Мне надо пойти в банк.

— Обязательно.

Она почувствовала, что он подошел к ней вплотную. Голова закружилась от его запаха: галлюцинаторная, цирковая смесь пачулей, травы и жестокого балагана. Она содрогнулась всем телом.

— Ты все пролюбила.

Она слишком боялась его, чтобы разозлиться.

— Послушай, — сказала она, — давай… разбираться с проблемами по мере поступления.

— И как это ты думаешь с ними разбираться?

Он опустил руку ей сзади на бедра, потом его ладонь скользнула вверх и легла на ягодицы. Она не повернулась к нему лицом, он тоже не стал ее поворачивать, а завладел ее грудью, не ласкал, только держал по-хозяйски.

Она не могла заставить себя пошевелиться. Единственное, как она могла выразить протест, — это посмотреть на него, и то, что она увидела, подавило в ней всякое желание. Его глаза были тусклые, как у змеи. Лицо — таким холодным, таким жестоким, что она не могла думать о нем как о мужчине. Его ладонь отпустила ее грудь и скользнула по животу, другая, что обнимала сзади, нежно поднялась по шву джинсов и легла на талию; мгновение он стоял неподвижно, а потом поцеловал ее.

Почувствовав губами его губы, злые и жадные, она поняла: именно этого ей так хотелось. Вся ужасная затея с героином неожиданно воплотилась для нее в нем — в этом мужчине, в этом терпко пахнущем арлекине с головой как эмблема смерти, пальцы которого проникли в ее плоть.

Силы оставили ее. Она искала его пахнувший перегаром рот, разгораясь от факела, касающегося ее живота, извивалась, растворяясь в страхе, опасности, в смерти. Забыв обо всем.

Спустя несколько минут он отпустил ее. На заднем дворе упорно скрипела лошадка Джейни.

— Хочешь еще, — сказал он.

Она помотала головой.

Он снова провел рукой по ее заду, и она вся содрогнулась.

— Хочешь.

— Да, — сказала она.

— Вот, значит, какая женушка у Конверса.

Она пожала плечами.

— Я фигею, — сказал он.

Теперь он был уже больше похож на человека; в ней даже шевельнулось нечто вроде нежности — по привычке или обязанности.

— Можем продолжить, — сказал он.

— Я — за, — ответила Мардж.

— Но у нас есть кое-какие проблемы, да?

— Извини, что так все вышло. Я схожу в банк.

Он посмотрел на нее долгим взглядом и кивнул.

— Далеко до него?

— Пара кварталов отсюда.

— Я подвезу, — сказал он.

Она спустилась во двор, чтобы отвести Джейни домой; но ту нелегко было снять с лошадки. В конце концов пришлось взять ее за плечи, чтобы заставить остановиться.

— Нам надо съездить по делам, Джейни.

Она повторила это несколько раз, прежде чем Джейни поняла, что ей говорят, и Мардж сняла ее с красного пластмассового седла. Джейни не сопротивлялась.

Умывая ей лицо, она увидела собственное отражение в зеркале ванной, улыбающееся бледной глупой улыбкой. Безумие какое-то!

Она вытерла дочкино личико влажным полотенцем, пригладила мокрые каштановые кудряшки на висках. С каждой секундой происшедшее между ней и мужчиной с ледяным взглядом казалось все дальше, неправдоподобнее, фантастичнее, бредовее. Дилаудиднее.

Приведя Джейни в порядок, она вошла с ней в гостиную; его там не было. Она прошла в детскую, распахнула заднюю дверь и увидела, что он во дворе, разглядывает деревянный заборчик, отделяющий ее лужайку от хозяйской. Она двинулась обратно в гостиную и тут же услышала его торопливые шаги на ступеньках крыльца, — повернулась и увидела, как он бросается на нее, прямо из ее последних ночных кошмаров. В глазах — пустота.