В этот момент доктор Ева Голд приобняла доктора Хана. Очевидно, она была под градусом:

— Да расслабься же, Анвар.

Доктор Хан посмотрел на нее, потом перевел взгляд на толпу своих сокурсников, которые, насколько я мог судить, тоже выказывали признаки алкогольного опьянения.

— Черт с вами, — сказал он. — Подавайте сюда своих дев.

И поставил пустой стакан на стойку бара.

Я допоздна задержался в гольф-клубе. Последние гости разошлись в два часа тридцать две минуты — ровно на два часа и две минуты позже запланированного времени окончания мероприятия. Мы втроем — я, Рози и босс — приготовили сто сорок три коктейля. Рози с боссом продали еще энное количество пива, но за этим я уже не следил.

— Можете идти, ребята, — сказал босс. — Мы все уберем утром.

Он протянул мне руку, и я пожал ее, как положено по протоколу, хотя было поздновато для знакомства.

— Амхад, — представился он. — Отличная работа, ребята.

Он не стал жать руку Рози, но посмотрел на нее и улыбнулся. Я заметил, что Рози устала. Меня же все еще распирало.

— Не хотите выпить? — предложил Амхад.

— Отличная идея.

— Ага, главное, вовремя, — сказала Рози. — Лично я ухожу. Все вещи в твоей сумке. Тебя подвезти, Дон?

Я был на велосипеде и за весь вечер выпил всего три пива. Таким образом, содержание алкоголя у меня в крови останется ниже разрешенного минимума даже после выпивки с Амхадом. Рози уехала.

— Чем травиться будешь? — спросил Амхад.

— Травиться?

— Ну, что будешь пить?

Ах да, конечно. Почему, почему, почему люди не могут четко выражать свои мысли?

— Пиво, пожалуй.

Амхад открыл две бутылки светлого эля, и мы чокнулись.

— Давно ты этим занимаешься? — спросил он.

Хотя для целей проекта «Отец» некоторый обман был необходим, мне все равно было неловко.

— Я в деле впервые, — сказал я. — А что, было что-то не так?

Амхад рассмеялся.

— Смешной какой. Послушай, — сказал он. — Это заведение — ничего себе, но здесь, как правило, подают только стейки с пивом и вино среднего качества. Сегодняшнее мероприятие было исключительным, и прежде всего благодаря тебе.

Амхад глотнул пива и молча уставился на меня, прежде чем снова заговорил:

— Я подумываю об открытии небольшого коктейль-бара. В нью-йоркском стиле, с элементами флейринга [21] — все эти штуки за стойкой, если ты понимаешь, о чем я. Так вот, если тебе это интересно…

Он предлагал мне работу! Предложение было лестным, учитывая мой совсем небольшой опыт. В голове вдруг пронеслась сумасшедшая мысль — я пожалел о том, что Рози не видит момент моего триумфа.

— У меня уже есть работа. Спасибо.

— Я не о работе. Я предлагаю тебе долю в бизнесе.

— И все-таки нет, спасибо, — сказал я. — Мне очень жаль. Но думаю, моя кандидатура не совсем подходит.

— Возможно, но у меня глаз наметанный. Позвони мне, если вдруг передумаешь. Я не тороплюсь.

Назавтра было воскресенье.

Мы с Рози договорились встретиться в лаборатории в пятнадцать ноль-ноль. Она, как всегда, опаздывала. Я не стал ее дожидаться и приступил к работе. Прежде всего я убедился в том, что у нас имеются образцы ДНК всех участников мероприятия. Это означало, что тестирование пройдет каждый, за исключением отсутствовавших одиннадцати европеоидных мужчин.

Рози явилась в обтягивающих голубых джинсах и белой рубашке — и сразу направилась к холодильнику.

— Никакого пива, пока все образцы не будут проверены, — бросил я.

Работа потребовала не только времени, но и дополнительных реактивов из главной лаборатории. В девятнадцать ноль шесть Рози отправилась за пиццей. Вредный для здоровья выбор, но накануне я пропустил ужин и рассчитал, что мой организм сможет переварить лишние килокалории. К тому времени, как она вернулась, оставалось еще четыре образца. Мы только вскрыли коробку с пиццей, когда зазвонил мой мобильник. Я сразу догадался, кто звонит.

— Ты не отвечаешь по домашнему номеру, — услышал я голос матери. — Я забеспокоилась.

Справедливое замечание, если учесть, что воскресный телефонный звонок мамы — один из пунктов моего еженедельного расписания.

— Где ты?

— На работе.

— У тебя все в порядке?

— Все отлично.

Мне было неловко, оттого что Рози оказалась свидетельницей столь личного разговора. Я постарался побыстрее закончить его, отвечая предельно кратко. Рози начала смеяться — к счастью, не так громко, чтобы услышала моя мать, — и корчить рожицы.