Мне исполнилось сорок лет. Мой отец часто крутил песню, написанную Джоном Себастьяном. Я помню, что это был именно Джон Себастьян, потому что Нодди Холдер [38] всегда объявлял, перед тем как исполнить ее: «А сейчас прозвучит песня Джона Себастьяна. Есть в зале фанаты Джона Себастьяна?» Очевидно, их было немало, потому что зал взрывался воплями и аплодисментами.

Я решил, что сегодня вечером тоже буду фанатом Джона Себастьяна. Пожалуй, впервые в жизни меня посетило желание послушать какое-то определенное музыкальное произведение. Технически это было возможно. Я потянулся за мобильным, но тут до меня дошло, что он остался в кармане выброшенного пиджака. Тогда я пошел в комнату, загрузил компьютер, зарегистрировался на iTunes и загрузил песню DarlingBeHomeSoon из альбома SladeAlive! 1972 года. [39] К ней я добавил Satisfaction, тем самым удвоив свою коллекцию популярной музыки. Я достал из коробки наушники, вернулся на балкон, налил себе еще текилы и стал слушать голос из моего детства, поющий о том, что пришлось прожить четверть жизни, прежде чем владелец голоса начал понимать себя.

В восемнадцать, незадолго до того, как я поступил в университет и уехал из дома, — статистически приближаясь к четверти жизни, — я слушал эти слова и ловил себя на мысли, что о себе самом имею весьма смутное представление. И лишь этим вечером, отмечая приблизительно половину прожитой жизни, я наконец отчетливо увидел себя. А благодарить за это следовало Рози и проект, названный ее именем. Теперь, когда он был завершен, можно и подвести итоги. Так что же я узнал о себе?

Мне не нужно быть странным. Я вполне могу постичь азы принятого общения и слиться с окружающими. И кто сказал, что эти самые окружающие не занимаются тем же самым — не играют в общую игру, сознавая, что на самом деле они другие?

У меня есть навыки, которым многие могут позавидовать. Моя память и способность к концентрации давали мне преимущество в бейсбольной статистике, приготовлении коктейлей и генетике. И люди оценили эти качества, а не глумились над ними.

Я умел дружить и веселиться. Тормозило меня отсутствие навыков общения, но не желания общаться. Обретя нужные навыки, я мог расширить круг знакомств. У меня могли появиться новые друзья. Дейв, бейсбольный болельщик, был первым среди них.

Я сказал Джину и Клодии, что несовместим с женщинами. Это, конечно, преувеличение. Я умею наслаждаться их присутствием, это доказывает опыт общения с Рози и Дафной. Говоря непредвзято, мое партнерство с женщиной вполне возможно.

Идея проекта «Жена» была здравой и обоснованной. Во многих культурах свахи и сводники, собственно, занимаются тем же самым, только с использованием более примитивных технологий. Но главный посыл остается прежним: совместимость в браке не менее важна, чем любовь.

Да, любить мне не дано. Но притворяться, что любишь, — еще хуже. Во всяком случае, это не для меня. Я боялся, что Рози не полюбит меня. Но вышло так, что я не могу полюбить Рози.

Я обладаю огромным количеством ценных знаний — о генетике, компьютерах, айкидо, карате, скобяных изделиях, шахматах, винах, коктейлях, танцах, сексуальных позах, об общении и даже о вероятности выигрыша всухую серии из пятидесяти шести игр в бейсболе. Я знал кучу всякого говна — а вот с собой никак не мог разобраться.

Медиаплеер крутил две выбранные песни, одну за другой. До меня дошло, что и мои мысли тоже ходят по кругу — и что, несмотря на гладкие формулировки, в моей логике есть какой-то изъян. Наверное, всему виной разочарование от вечера, на который я возлагал такие большие надежды.

Я смотрел, как падает на город дождь, и допивал остатки текилы.

Утром я проснулся все на том же стуле. Было холодно, лил дождь, батарейка лэптопа окончательно сдохла. Я помотал головой, проверяясь на похмелье, — но, кажется, энзимы, перерабатывающие алкоголь, отлично справлялись со своей задачей. Как и мой мозг. Подсознательно я задал ему задачу. Учитывая важность ситуации, мозг преодолел последствия интоксикации и взялся за работу.

Вторую половину своей жизни я начал с чашки кофе. Потом еще раз прошелся по логическим выводам, сделанным накануне.

Я устроен по-другому, не как все. Одна из особенностей моей «сборки» — отсутствие способности к сопереживанию. Эта проблема отмечается и у других людей — и, к слову, является одним из основных симптомов аутизма.

По этой же причине мне не удается эмоционально реагировать на ситуации, в которые попадают вымышленные персонажи кинофильмов. Кстати, очень похожая картина наблюдалась и во время нашей экскурсии на место крушения башен-близнецов, когда моя реакция на трагедию несколько выбивалась из общего ряда. Но я искренне сочувствовал пожарнику Фрэнку. И Дафне, и моей сестре. И моим родителям, похоронившим дочь. И Карлу с Юджинией, потому что их родители переживали кризис отношений. И Джину, который хотел всеобщего восхищения, а добился противоположного. И Клодии, которая согласилась на свободный брак, но потом передумала и страдала от поведения мужа. Филу, который пытался справиться с неверностью жены и ее смертью, а потом завоевывал любовь Рози. Кевину Ю, который в слепой погоне за успехом забыл об этике. Моему декану — которой надо было лавировать между противоречащими друг другу правилами, принимать трудные решения и еще ловить на себе чужие взгляды, осуждающие ее наряды и ориентацию. Студенту-Целителю, которому никак не удавалось примирить свои религиозные убеждения с научными фактами. Маргарет Кейс, чей сын покончил с собой, а сама она лишилась рассудка. И более всего я сочувствовал Рози — чье детство, а теперь и взрослая жизнь были омрачены смертью матери и проблемами с отцом, а тут еще и я никак не мог полюбить ее. Это был впечатляющий список. И хотя я не включил в него Рика и Ильзу из «Касабланки», он мог служить явным доказательством того, что я не был совсем уж глухим к чувствам других.

Неспособность (или пониженная способность) к сопереживанию — далеко не эквивалент неспособности к любви. Любовь — это сильное чувство к другому человеку, зачастую отрицающее логику.

Рози не прошла отбор по проекту «Жена» сразу по нескольким критериям, включая главный — курение. Мои чувства к ней не поддавались логике. Мне было плевать на Мэрил Стрип. Но я был влюблен в Рози.

Надо было действовать быстро. И не потому, что я рассчитывал на ближайшее будущее, в котором наши отношения с Рози изменятся к лучшему. Просто мне уже сейчас требовался мой пиджак. Надеюсь, он все еще валяется в мусорном баке, куда я его выбросил накануне. Хорошо, что я уснул, не раздеваясь: не надо было тратить время на сборы.

По-прежнему шел дождь, когда я добрался до помойки. Там я успел увидеть лишь мусоровоз, уминающий в себя содержимое вчерашнего контейнера. На этот счет у меня был запасной план, но он требовал много времени. Я развернул велосипед в сторону дома и пересек дорогу. У дверей магазина, под навесом, крепко спал бродяга. В моем пиджаке. Я осторожно залез во внутренний карман и достал конверт и мобильник. Усаживаясь на велосипед, я увидел, что за мной с противоположной стороны улицы наблюдает парочка. Мужчина бросился в мою сторону, но женщина удержала его. Она звонила по своему сотовому.