— Тебе будет дано единственное задание, — наконец говорит он. — В компоненты эликсира входят мозг талантливого и сердце доброго человека. Потому эликсир и делает нас мудрыми и жизнеспособными. Никакая химия не способна полностью поменять состав уставшей, отравленной, вялой крови, обновить, омолодить человека, улучшить все наши функции. Вот для чего нам нужны самые совершенные люди страны! Тебе плохо? — Властитель не сказал «воды!», но вода с растворённым в ней лекарством была поднесена ко рту Джулиана услужливыми руками. — Какие нежные эти поэты! Как чутко воспринимают жизнь! Дела-то на десять минут! И ради десяти минут…

Когда вернулось сознание, Джулиан услышал:

— Враги — угроза не только для меня лично, но и для тебя, если ты останешься здесь. Нельзя их щадить. Один из главных врагов — твой брат. Удивляюсь, почему он по-хорошему не обратился ко мне, я бы всё устроил ему в лучшем виде, работник он добросовестный. — Будимиров сокрушённо причмокнул. — Эх, поздно я узнал о его графстве, когда он уже запятнал себя! За те месяцы, что ты здесь, он совершил несколько преступлений против страны: раскрыл и уничтожил наши важные объекты, устроил саботаж некоторых наших распоряжений. Мы придерживали наказание только потому, что это твой брат. Без тебя, не узнав о твоей судьбе, исчезнуть он не может. Тебе мы поручим привести приговор в исполнение. — Будимиров захихикал. — Очень интересно посмотреть, как один графский сын убьёт другого графского сына! Убьёшь своего брата и принесёшь нам его мозг и сердце. Тебе помогут, не бойся. Твоё дело — убить. Тебе опять плохо?!

Когда чернота перед глазами рассеивается, он видит три пары глаз, в упор смотрящих на него.

— Не вздумай избежать встреч с женщинами своей оппозиции. Хорошеньких можешь доставить сюда, им всегда найдётся применение. — Будимиров осклабился. — Здесь есть рыцари, готовые развлекать их. И им здесь будет повеселее, чем среди вашего серого сброда. А вообще-то женщин лучше сразу же убрать, — зло сказал он, — они изощрённее, чем мужчины, в методах воздействия на человека: от них ожидать можно всего, вне логики и здравого смысла. — Злой голос Властителя бьёт по барабанным перепонкам. — Как правило, они фанатичны и идут до конца. Я дам тебе надёжное средство для их усыпления. Брату я приготовил мужскую смерть, пусть умрёт достойно. Ты лишь наведёшь саморегулирующийся…

Джулиан снова потерял сознание.

Алина ворвалась в комнату собраний.

— Мама, скорее, Коля вернулся. С ним старик, еле идёт.

Магдалина, пробормотав «простите», кинулась в коридор.

— Мама! Ты только больше не волнуйся. Я боюсь за тебя. Он на своих ногах идёт, значит, его не пытали.

Коля стоял в столовой и, закинув голову, пил. Григорий сидел возле, пригнувшись к столу.

Они не виделись больше семи лет. И, когда он поднял голову, Магдалина не узнала его. Глаза — мёртвые. Но вот он увидел её. С трудом встал и пошёл навстречу. И припал к ней.

— Твоего сына пытать не будут, но ему готовят какое-то страшное задание, — говорит Коля. — Пока он никого не назвал. Очень испугался за Григория.

Вокруг них люди. А она всё никак не оторвёт от себя брата. И не умолкает голос Коли. Он подробно рассказывает о том, что увидел и узнал наверху. Лера не сводит с Коли глаз. Дети ощупывают его.

Возбуждение Коли заливает их. Они с братом должны столько сказать друг другу! Слепыми глазами смотрит на неё Гиша. Заросшая лысина путает, он словно заболочен по макушку. И ей распутать его, помочь ему. Теперь и ему она — мать.

Из Колиных слов складывается незнакомый образ. Будимиров всё время учится, заботится о слугах. Для себя ему ничего не нужно. Не сметь больше воспринимать его как человека. Он не человек, убийца. «Пытает сам, люто жесток с теми, кого считает врагами», — подтверждает Коля.

Убийца. И довольно. И нужно делать дело.

Первое сейчас — Джуль.

— Его сейчас отправят вниз, — словно слышит её брат. — От него требуют что-то ужасное…

— Коля, вернулись твои, иди скорее, из лифта вышли! — кричат дети. И Коля бежит за ними.

Адриан выслушал информацию Григория и Коли спокойно. Когда она взяла, наконец, трубку, на другом конце стояла глубокая тишина. Спросила:

— Что делать? — Адриан молчит. — Ты отключился?

— Нет.

— Ещё не поздно переправить его сюда, — говорит она. И добавляет: — И, если возможно, тебя с Любом тоже.

— А остальными пожертвовать, — тихо говорит Адриан. — Это гуманно.

— Что же это, поражение? — Она отключает трубку. И сидит, крепко сжимая её.

Зло оказалось действеннее добра.

Стоп. Коля с ребятами спасли брата. Адриан спас тысячи людей.

— Пожалуйста, — просит она Наума, — собери всех в зале.

И она идёт туда первая и каждому, кто входит, заглядывает в глаза. Она чувствует, вместе с Джулианом должны погибнуть многие её дети. И, весьма вероятно, Адриан. Что же, за одного Джулиана?

А кто тебе сказал, что он должен погибнуть? Весьма вероятно, он выполнит своё ужасное задание и вознесётся наверх.