Шрифт:
А если это ловушка, и там сидит сторож? Ерунда. Лифт для таких, как Геля. Зачем ей попадать на улицу? Геля перелетает с места на место, а не переходит, Геля на улице не бывает.
Почему не бывает? Может, ездит на машине. Ездят же по улицам коричневые, громадные, закрытые машины! И люди, и обычные машины шарахаются в стороны, когда эти — коричневые — несутся посередине. Конечно, это машины для таких, как Геля. Каким-то периферийным зрением он вроде видел подобную машину возле дома. Вот куда привезёт лифт — к машине.
Но в машине-то шофёр! Прямо в руки к шофёру?
Ерунда. Шофёр появится в машине, когда его вызовут. Наверняка машина пуста.
Проиграть все возможные варианты. И Джулиан проигрывает: есть шофёр, нет шофёра.
Что он медлит? Продумать всё полезно, но сколько времени он потерял! Нужно срочно выбираться из квартиры! И Джулиан нажимает кнопку. В то же мгновение перед ним распахивается дверца. Лифт!
В лифте, как он и предполагал, — две кнопки, со стрелкой вверх и со стрелкой вниз. Ещё клавиша. И трубка. Это, наверное, чтобы можно было говорить из лифта.
Он медлит. И всё-таки решается: нажимает кнопку со стрелкой вниз.
Бесшумно лифт опускается. Мгновение, и дверца распахнулась.
И, точно, он очутился на улице, около машины. И шофёра нет.
Глава вторая
— Джулиан Клепик!
Он вздрогнул. Обернулся. Перед ним Влад. Тот, кто убежал из детприёмника, кто слушал его и проводил сюда. Но почему он торчит здесь, голодный, замёрзший?
— Я так и знал, ты попробуешь удрать от них. Они часто воруют людей. Идём! — Влад взял его за руку и, крадучись, потянул прочь от дома. — А теперь бежим, — сказал.
Джулиан доверчиво поспешил следом.
Окна Гелиного дома на страже: не моргая следят за ним. Он боится оглянуться, в каждом — дуло, нацеленное на него. Но здесь у него спасением — отогревшаяся рука в цыпках!
Заблуждаться нечего, Геля должна была заманить и передать его Властителю. А Властитель собирался убить его! Ерунда! Решил использовать его для уничтожения оппозиции! Это пострашнее, чем просто убить: Властитель уверен, что он способен стать предателем! Джулиан остановился, и парень, оторвавшись от него, пролетел вперёд, чуть не упал, вернулся и удивлённо спросил простуженным голосом:
— Что случилось?
— Нет, нет, ничего, бежим! Извини! — Они побежали снова.
Зачем же заманивать его в сети женщины? У Властителя было много возможностей убить его, силой переправить наверх. Здесь что-то не то.
А список расстрелянных графов… пять одинаковых фамилий, выгравированных слепящими буквами… его родные!
Он никак не мог связать оборванные нити, но страх, что парализовал его в Гелиной квартире, пропал, ноги окрепли, и он смог оглядеться. Тёмные дома переходят один в другой, стены — сплошняком, без щелей, через которые можно было бы сбежать с улицы в глубь дворов. Ни души. Комендантский час в действии. Они с Владом — одни в мире. И живые лишь они, серый пот на стенах и окна друг против друга, как глаза слепцов.
Пусть до смерти час или минута, пусть через шаг, через улицу настигнет его Властитель, а сейчас он бежит.
И вдруг Влад остановился, Джулиан чуть не сшиб его с ног.
— Ты что? — спросил.
— Ты совсем задохнулся, отдышись.
Оглянулся — Гелиного дома не видно.
Ему жарко. Ему легко.
— Бежим, со мной всё в порядке.
Пустырь. Улица. Ещё улица. Пусть Влад кружит по городу, кому как не беспризорному знать все тайные ходы и выходы: наверняка укроет его от всевидящего ока Властителя.
И, словно услышав его, Влад остановился. Наклонился и открыл люк.
— Спускайся осторожно, — сказал.
— Куда ты ведёшь меня?
— К матери.
— У тебя есть мать? Почему же ты был в детприёмнике?
— У всех нас есть мать! Но, когда я попал в детприёмник, я ещё не знал, что у меня есть мать. Здорово удрали. Теперь не найдут. Идём, что ли? — За руку повёл его Влад по ступенькам вниз. Спускался очень медленно, прежде ногой нащупывал следующую ступеньку, и Джулиан повторял его движения.
На него пахнуло влажным воздухом. Ещё через десяток ступенек лицо покрылось моросью, стало труднее дышать. Угольная чернота заливает всё вокруг.
— Не хочешь ещё раз подышать? — спросил Влад.
— Не понимаю.
— Я думаю, тебе придётся остаться здесь. Ты не подчинился Самому!
В горячке он ни о чём таком не подумал, а ведь в самом деле как вернёшься в квартиру, которую дал Властитель?!
— Ладно, потом решишь?! Идём.
— Что же, твоя мать живёт под землёй? — Джулиан продолжал стоять.