А утром я проснулся от эха магии.

– …И запомни, девочка, – втолковывала Нан. – Как следует запомни – если тебе говорят, что то-то и то-то невозможно, не верь.

Орла стояла перекосившись, опираясь на правую ногу. На левой, я знал, под коленом вздувался фиолетовый синяк, похожий на след от укуса.

– Твоя главная ошибка не в том, что ты наступила в Мышеловку. Я сказала тебе, что ты не справишься с заданием. У тебя был небольшой шанс обойти наши заклинания, но моя фраза в корне подорвала твою веру в себя.

Ты была готова проиграть и проиграла. Подумай об этом. Садись.

Орла послушно приземлилась в мох.

– Новая ошибка, – холодно сказал я, подлаживаясь под тон Нан. – Смотри, куда ступаешь, смотри, куда садишься, всегда проверяй свое окружение. Когда-нибудь эта привычка спасет тебе жизнь. Если бы ты глядела под ноги, ты не наступила бы на Мышеловку.

От Нан пришла волна одобрения. Ученица встала, оглянулась внимательно и села снова. Нан кивнула, велела засучить гачу штанов.

– Смотри и запоминай…

Заживляющее заклинание знакомо сыпалось сиреневым порошком. Опухоль от укуса Мышеловки спадала на глазах. Одно из заклинаний, что мы придумали на реке Дэва, представляло собой этакий магический капкан. Стоит войти в зону действия, как Мышеловка активизируется – и цап за ногу. Или не за ногу – куда достанет. Заклинание не было предназначено для поднятия тревоги (предполагалось, что тревогу поднимет вопль цапнутого им), знало только свою небольшую территорию, потому его было непросто обнаружить.

– Можно вопрос, учитель?

Я милостиво кивнул.

– Вчера… я не заметила, что вы установили это заклинание…

– Запомни еще два правила. Во-первых, то, что вчера было таким, сегодня может быть этаким. Во-вторых, доверяй, но проверяй. Если тебе предложат «посмотреть и убедиться», сразу заподозри обман. Если ты уверена, что знаешь ситуацию, что тебе ничего не грозит, все равно проверяй.

Орла с опасливым восторгом поглядывала на нас.

Мы прогулялись следом за ученицей, девушка объясняла, как она обходила ту или иную ловушку или сигнальную нить. Я видел, что она хочет задать вопрос, но опасается снова нарваться на отповедь.

– Задавай, – разрешил я. Орла заморгала:

– Откуда вы знаете, что я…

– Потому что мы тоже были учениками, – поведала Нан.

– И учителя должны учиться у учеников, – сообщил я наставительно. – Твой юный ум не зашорен, может находить неожиданные решения, до которых нипочем не додумается опытный маг, заклинающий и думающий «по правилам».

Орла повеселела, а после того, как Нан похвалила взлом одной из ее ловушек, вообще расцвела. После «разбора полетов» я научил ее делать Мышеловки, – и почти сразу же пожалел об этом.

– Ну вот, теперь у нас есть возможность проверить, как ты затвердила исцеляющее заклинание, – Нан веселилась.

– Запомни еще одно правило, девочка, – я сидел на кочке, засучив штанину, осторожно трогал наливающийся синяк. – Не надо прикалываться над учителями, они этого не любят.

– Но «учителя да учатся у своих учеников», – процитировала Нан. – К тому же ты потерял бдительность, не смотрел под ноги.

Орла наблюдала за нашей перепалкой, приоткрыв рот. Нан кивнула ей – мол, принимайся за дело. Ученица удовлетворительно воспроизвела формулу заклинания исцеления, сиреневая пыль сыпалась с пальцев, утишила боль.

Такая вот учеба…

Девушка посмотрела на меня сверху вниз и улыбнулась. Я улыбнулся в ответ и поймал эмоцию откровенного интереса.

– Кхгм!.. – сказала Нан. Орла торопливо сглотнула улыбку, выпрямилась. Нан созерцала ее, сощурясь.

– Как насчет боевой магии? – спросила мягко. Орла восторженно округлила глаза:

– Думаете, мне уже можно?..

– Только без членовредительства, – сказал я Нан.

– Нет, что ты, – отозвалась та зловеще. – Я буду очень хорошо учить!.. И загоняю до упаду, так, что ей всякие неподобающие мысли в голову не полезут!

Я счел за благо не вмешиваться.

После урока Орла не падала, но явственно пошатывалась. Дарел и Сайна посматривали на нее с тревогой, но ничего не говорили, видимо, считая, что нам виднее. Я думал, как бы намекнуть Нан, что она все-таки пересолила.

Но на следующий день она поручила ученицу мне.

– А чему учить-то? – растерянно спросил я в спину Нан. Она явно не собиралась оставаться рядом и контролировать наши тренировки ревнивым взором.

– А что сам знаешь, – делано равнодушно откликнулась Нан и ушла.