Шрифт:
Камни отдают набранное за день тепло. Тихое журчание реки, всплески. Еле тлеет костер, с шорохом осели угли, вверх взлетели искры, затерялись среди звезд.
Звезды…
Они были чужие, они строились в незнакомые узоры, даже посверкивали по-другому.
Но это были звезды. Они были прекрасны.
– Никакой ты не Млечный Путь, и нечего притворяться, – сообщил я небу. Вместо широкой светлой полосы небесную черноту перечеркивали несколько параллельных, четко выделенных звездных дорожек.
– А Лаэра Савай… – сказала Нан.
– Алмазные тропы… – попробовал я слова на вкус. – Нет, Бриллиантовые… вот оно!..
Горят над нами, горят,Помрачая рассудок,Бриллиантовые дорогиВ темное время суток…Петь я не умел, но вытащил из памяти эту песню и дал мысленно прослушать Нан. Девушка вслушивалась, затаив дыхание, точно так же зачарованно смотрела в небо.
Песня закончилась. Нан шевельнулась, рука ее взлетела, я подумал вдруг, что сейчас она укажет мне ту звезду, на третьей планете которой живут странные бестолковые существа, чьи не меняющие цвет глаза редко глядят на звезды…
– Корабль, – тонкие пальцы соединили небесные огни, и я как воочию увидел белопарусную каравеллу. – Стрелок. Безумец. Дракон. Влюбленные…
Наши мысли были рядом, и чужие созвездия казались мне знакомыми.
– А у нас совсем другие звезды…
Нан молчала, но я знал, что она ждет продолжения.
– Коли уж это Правдивая Вода… в общем, слушай мою… исповедь, наверное.
И я рассказал ей все, словно исповедался. Рассказал о внезапном провале в этот мир из своего, дурацкого, но прекрасного. Что имеем, не храним, потерявши, плачем, я осознал прелесть своего мира только уйдя из него.
Мир, где люди могут ходить невооруженными и свободно говорить друг с другом. Мир, где голоса и улыбки мгновенно преодолевают океаны. Мир, в котором не надо драться за жизнь, по крайней мере, не каждому и не ежедневно. Разве не прекрасен такой мир?
Я рассказал о своей жизни, наполненной бессмысленной суетой. Учеба – клуб – соревнования, телек – комп – книги, друзья – пикники – дискотеки… Тогда я не любил смотреть на звезды, перед небом всегда остро ощущаешь свое одиночество.
Я смотрел в ее глаза, в земные звезды, и шептал, шептал…
А потом и она рассказала о своем житье-бытье. Кое-что я знал и раньше, по обмолвкам, примерам, кратким экскурсам в прошлое. Нан была сиротой. Родственников у девушки хватало, но мать ее умерла родами, отец погиб на охоте. Маленький поселок в самом сердце Леса был тесен непоседливой девушке, в которой к тому же рано открылся магический талант. Неудивительно, что она, едва пройдя традиционное магическое обучение и достигнув возраста первого совершеннолетия, отпросилась у наставницы Лес повидать и себя показать, отправившись в традиционное путешествие молодых волшебников. Тетка охотно отпустила на все четыре стороны, осознавая, что не в силах научить Нан чему-то большему, и посоветовала не возвращаться… без мужа. Потому что родственников у Нан действительно было много. В них числился едва ли не весь поселок.
– Так я и отправилась – за магией и мужем. – Нан засмеялась. – В конце концов, нашла и то и другое. Равнинник с другой планеты. Его странные чары, чужие идеи, которые почему-то работают…
Мы не просто говорили, перебрасывали друг другу воспоминания и картинки жизни. И постепенно общение с помощью тао превратилось в сон, в котором мы рука об руку бродили среди звезд и, кажется, выбирали планету, на которой останемся жить…
Глава 10
Крыло ангела
Питер.
Великий город, страшный в своей огромности и пустоте. Есть только невыносимо яркие огни улиц, угольная тьма переулков и туман от Невы. И одинокий путник, вдыхающий каменный запах, пьющий глазами названия улиц…
Хотелось бежать. Но я шел. Хотелось сбежать прочь, но я не мог уйти. Необходимо было найти кого-то. Я не знал точно, кого, но знал, что узнаю, найдя, и шел, слушал эхо, повторяющее звук моих шагов. В душе была безнадежная горечь, я еле волочил ноги, споткнулся и почти упал, но кто-то подхватил меня.
Девушка. Стройная, мешковатый живой плащ не скрывает фигуру. Прикосновение тонких красивых рук, удивительно сильных, сочувственный взгляд… желтых глаз…
– Нан… – вспомнил я и понял, что это сон. Не кошмар, но частое тревожное сновидение – пустой город и я один.
Нет, не один. Девушка никуда не исчезла, стояла рядом, оглядывалась вокруг с восхищенным удивлением:
– Как красиво… Твой мир?
Красиво? Я попытался взглянуть на город ее глазами и понял, что не так уж страшен Питер, как его малюют.