Я усмехнулся.

– Ну уж нет. Вы напали на нас безо всяких причин. Вас извиняет только вот это, – я как будто небрежно повел рукой, и стрелкомет плюнул стрелкой, которая вонзилась в грудь Дайрима. Тот скосил глаза на оперение, заморгал. Воля мага противостояла сонному яду.

– Как вы это дел-лаети-и? – у него даже язык лишь чуточку заплелся.

– Возможно, мы потом вам объясним, – вежливо сказал я, отступая. Шагнул в телепатическое единство с Нан.

– Что будем делать? – спросила девушка.

– Еще стрелку этому устойчивому магу, и делаем ноги.

– А эти?

– Ну… оставим здесь. Пусть они подождут, пока Дайрим и мальчишка очнутся, помогут им и расскажут про нас. Все равно мало что знают. Наверное, Хидон примет их…

– А если нет?

– Мы не нанимались решать их проблемы. Обещали довести до поселка. Тут уже его земли, как сказал этот… пограничник. А вот примут их или нет – не наше дело.

– А как же Орла?

Блин, куда ни кинь, всюду клин!..

– Ученица, – позвал шепотом.

– Я иду с вами!.. – похвальная верность, а вот орать это можно было и потише.

– Ладно, – пробормотал я. Для начала надо обезвредить этого крутого мага и связать, а потом перетереть с нашими найденышами. – Сайна. Подними свою лозу. Дарел, стрелкомет.

– Да, сейчас, – странным голосом сказал Дарел.

– Папа!.. – страшно закричала Орла, и мне в спину вонзилась стрелка.

Вскрикнула Нан. Завизжала ученица, ударило волной жара.

Мои ноги подломились. От места укола расходилась вялость, онемение. Возможно, я сумел бы блокировать яд – но слишком близко от позвоночника ударила стрелка.

Кто-то страшно закричал. Я повалился, увидев, как Дайрим медленно-медленно поднимается, жутко тараща глаза. Свистнула лоза Сайны.

И стало темно.

Вспышки – свет и тени, вершины деревьев размешивают облака, солнечные лучи как золотые струны меж крон.

Звуки – голоса, шелест листьев, легкие шаги.

Ощущения – тащат куда-то, кажется, на волокуше, время от времени не слишком нежно ворочают с боку на бок.

Мысли – Нан, так же оглушенная наркотиком, еле слышна, ее мыслеощущение угасает, как ни старается имплант прояснить мой разум. Орлу не слышно вообще, последнее, что я получил от нее – вспышка боли и какой-то детской обиды.

– …Обмочился!..

– Опять? Ну, поверни его. Что за ерунда? Впервые вижу такую реакцию.

– Девчонка тоже… того.

– А вторая?

– Нет. Дрыхнет себе.

Голос, пресекающийся от боли.

– Осмелюсь напомнить, вэй Дайрим, вы обещали, что моя семья…

– Хидон выполняет обещания!.. – бросает злой голос. – И руку твою мы восстановим. Срез чистый, считай, повезло. Как они звали это оружие?

– Учитель, этот…

– Опять?

– Нет. Потеет. Сильно и… как-то странно.

Чья-то рука прикоснулась ко лбу. А, так это я потею. И обмочился, очевидно, тоже я.

– Учитель?

Сопение. Кто-то наклоняется надо мной.

– Что это? Пахнет сонным ядом. Он выводится из организма!..

– А как же почки, обычно…

– Разумеется, через почки тоже выводится, вот, смотри, снова.

– Тьфу ты, гадость!.. – шипит мальчишеский голос.

– Если так дальше продолжится, он сможет очнуться прямо… Нет, что за интересная реакция… Да он, кажется, в сознании. – Мужчина наклонился надо мной, разглядывая и чуть ли не обнюхивая лицо.

Меня передернуло от отвращения, и я понял, что контроль над телом возвращается. Что-то бубнил имплант. Я с хаканьем согнулся, ударяя лбом в лицо исследователя. Маг, сдавленно хрюкнув, отлетел, его ученик вскинул руку. Несколько тихих шипящих плевков – и я тупо уставился на пестрые перья, щедро торчащие из груди.

И снова провалился в темный колодец.

– Так нечестно, – сообщил я, вновь оказавшись в мире черного камня и блестящих алмазов.

– Конечно, нечестно, – подтвердил хрустальный голосок откуда-то сбоку. – Жизнь вообще нечестна… а ты о чем конкретно?

– В прошлый раз я тебя расколол, и ты разбудила меня как раз тогда, когда собиралась… – наконец я ее увидел. И тут же забыл все укоры, что хотел на нее высыпать. – Ты очень красива.