Девушка подскочила, спасая ужин. Глянула на Жасмин:

– Ой-е…

– Вот именно, – пробормотал я. – Что это с ней?

– Она в трансе!.. Куда-то уходит!.. – оставя костер, Нан приблизилась к Архимагу и осторожно окликнула по имени.

– Куда можно уйти отсюда?

– Не знаю. Только это медленно тянет из нее жизнь, – Нан поколебалась и потрясла женщину за плечо. Жасмин сидела. Нан снова ее позвала, тряхнула сильнее, потом размахнулась и ударила по щеке.

Ноль реакции. Нан прикоснулась к виску.

– Серый!.. Он что-то говорит, я не понимаю…

«Он» – это биокомп, понял я и тоже положил пальцы на висок:

ГАРМОНИКИ СОЗНАНИЯ НЕСТАБИЛЬНЫ, – доложил мне имплант Жасмин.

А, ну теперь мне все понятно!.. И что это должно значить?!.

ЛЮБОЕ ИЗ БЕССОЗНАТЕЛЬНЫХ СОСТОЯНИЙ: ПАТАЛОГИЧЕСКИЙ СОН, ТЕЛЕПАТИЧЕСКИЙ ТРАНС, СПЕЦИФИЧЕСКИЕ МАГИЧЕСКИЕ ПОРАЖЕНИЯ РАССУДКА…

Последнее меня напугало так, что я решил выбить клин клином и бросил наводку в центр боли, смодулировав что-то вроде сильной щекотки по всему телу.

Жасмин взвизгнула и дернулась, едва не сломав мне нос ударом лба, ее тело извивалось, руки-ноги беспорядочно били воздух. Я навалился, прижимая, едва сберег сокровенное. Нан придерживала руки, заблокировала лозу, которая чуть не принялась хлестать из рукава куда попало.

Потом что-то изменилось. Уже не судороги, а попытки сбросить, вполне осмысленное рычание и…

Свист стрелки мимо виска!..

Я отскочил. Нан откатилась в сторону, Жасмин подхватилась, угрожая лозой и стрелкометом. Потом ярость на ее лице сменилась недоумением. Женщина сморгнула, глядя на нас.

– Что вы делали? Что вообще это было?

– Вот и мне тоже интересно было бы узнать! – огрызнулся я, изучая ушибы. Крепко прошлась, зараза…

– Специфическое магическое… – начала Нан, замотала головой. – Что это было?

Жасмин удивленно смотрела на нас. Улыбнулась – напряженно, но все-таки искренне.

– Валья – как раз с ней я пыталась связаться, – благополучно миновала границу Лихолесья. Меня это слегка… стукнуло.

– А что Йурас?

Женщина покачала головой.

– Не чую. Закрывается. Проклятье – он войдет в Лихолесье отдельно от остальных!..

Она, казалось, была готова вскочить и бежать за ним, но только выругалась и посулила убить самостоятельно, если мальчишка переживет это переключение. Мы в молчании поели, протянули несколько сторожевых нитей и легли вокруг костра – я с Нан на одной стороне, Жасмин с другой недоуменно наблюдала, как мы привычно устроились в обнимку. Девушка сначала смутилась, поняв, что память о наших лесных приключениях, когда мы ночевали именно так, подвела ее, а потом мысленно махнула рукой – какая, мол, разница.

Меня разбудил имплант, подав сигнал… нет, не тревоги. Неправильности. Я лежал не открывая глаз, прислушиваясь, принюхиваясь. Рука Нан нашла мою – девушка тоже не спала. Я задействовал «большое ухо».

Еле слышный шорох шагов… двуногого существа… удаляется от нашей стоянки…

Я открыл глаза. Ну конечно, чего и следовало ожидать…

Мы двигались как можно тише, но Жасмин услышала или почувствовала, прыжком выскочила из круга света, образованного волшебным костерком.

– Не останавливайте меня, – теперь видно было только ее фигуру и лихорадочно блестящие глаза. – Идите назад, я сама справлюсь.

Женщина повернулась к нам спиной и быстро пошла во тьму.

Нан дернулась следом, я перехватил ее. Поднял руку, загнул один палец. Второй. Третий.

Когда собрал все пальцы в кулак, из темноты донесся звук удара, слабый вскрик и шум падения.

– Ширак, – велел я, и вокруг ладони закружились сонные светляки. Жасмин сидела в двадцати шагах от лагеря, подтянув под себя одну ногу.

– Осторожно! – крикнула она. – Здесь какие-то кусачие твари!

Я пнул Мышеловку, которую сам поставил сюда вечером. Заклинание впустую щелкнуло «челюстями» и разрядилось. Глаза Жасмин расширились.

– Это… это…

– Ага, то самое, – подтвердил я, подходя. Нан подхватила беглянку, я прикрывал. Когда мы вернулись к стоянке, девушка немедленно занялась лечением. Я предложил погодить с этим до утра, чтобы Жасмин снова не вздумала убежать. Но женщина выглядела так, будто могла бежать и без обеих ног.