Я неловко шевельнулся, боль вспыхнула и снова замерла, собралась вокруг листьев. По этой боли я запросто мог представить их форму. Выдергивать нельзя, кровь хлынет потоком, а так лезвия… листья… играют роль пробки.

Девушка позади ожесточенно дергалась, пытаясь выбраться из петли, не издавая ни звука.

Сколько?.. Наверное, одна десятая функциональности. Нет, стоп, не льсти себе. Десять процентов? Два от силы.

Сознание туманилось, жизнь вытекала вместе с кровью. Контроль виртуала спутника прервался, и точка, за которой гнались Босс и иже с ним, замерцала и исчезла. Трое остановились, растерялись. Пошли все же вперед, но неуверенно.

А потом быстро побежали назад, когда компьютер спутника с услужливостью идиота указал мое реальное местоположение.

– Ты дура, – сообщил я.

Хотелось закрыть глаза и поспать. Биокомп молчал. Даже эльфийская принцесса перестала дрыгаться в удушающих объятиях. Лоза тихо шуршала листьями. Я подхватил ее – длинная какая, – и осторожно обмотал вокруг пояса. Застывшая лоза сползала, я приказал, и она чуть затянулась, сохраняя приданную мной форму.

Я запрокинул лицо. Неба не было видно, лишь синие лоскуты в сплошной зелени, и я обратился с молитвой к вершинам деревьев, выспрашивая силы…

Девушка вдруг что-то выкрикнула. Пришла волна силы, и дерево, на которое я опирался, грозно зашелестело ветвями. Одна из корявых рук-веток сунулась ко мне, я, ничему не удивившись, отстранился и слегка шлепнул по ней – мол, убери ручки загребущие.

И произнес то же Слово, перехватив волну силы и отправив назад. Заклинание получилось легко, словно я не один месяц практиковался. То ли из-за математики, то ли близость смерти так повлияла, – но зеленая магия вдруг стала внятна мне.

Девушка за спиной испуганно завопила, когда мох и стебли травы, в которых она лежала, охватили ее тело влажным зеленым саваном.

– Слушай, ты, – отчего-то я не сомневался, что она меня поймет. – Не дергайся. Сейчас нас будут убивать. Тебя за Выдох Дэва, а меня за то, что такой болван…

Девчонка примолкла. Я проверил заряд в мультигане, поставил створ дула на узкий фокус. Потом обратил биомеч в ленту и обмотал предплечье.

Жизнь уходит из тела, истекает в раны, я чувствовал брюхом горячий ручеек. По чистой случайности листья вспороли квазимышцы комбеза так, что он не мог зажать раны. По случайности ли? Как вообще этой слабосильной девчонке удалось пробить этакую броню таким оружием? А из-за касательного удара плазмой в спину пластины брони спеклись, намертво заварив замки. Пожалуй, я бы смог открыть свой комб биомечом, словно консервную банку. Вот только пока я буду вырезать сам себя из горелого железа, немудрено будет потерять сознание от боли. Имплант?..

Мой верный червяк заверил, что болеутоляющих в комбезе хватит, но он не гарантирует ясность мышления при передозе, который у меня уже есть. Понятно, почему я уже не чувствую боли.

Только досаду.

Массаракш, как же глупо так вот подыхать, в чужом мире… Почему? Не хочу! А как же спасенные девицы, остроухие эльфы, таинственные пророчества, хорошо сбалансированные мечи и могучая магия?

Ну, спасенная девица у меня уже есть… только надо спасти ее до конца…

Наверное, я все-таки отрубился. Имплант разбудил меня, когда три точки были уже совсем близко.

Я поднял мультиган, навел в их сторону и плавно вжал курок. Компьютер комбеза нарисовал ромбы целеуказателей, подсветил фигуры в зелени, достроив невидимое невооруженным глазом.

Мягко толкнула отдача, и зелень перечеркнул огненный луч.

В ответ навстречу мне хлынул огонь.

Один драконид завалился, другой попытался укрыться за деревом, придурок… Мой выстрел прошиб ствол насквозь. Я извинился перед деревом.

Перестрелка продолжалась еще пару секунд, а потом выстрел Главаря срезал дуло моего мультигана и часть казенника, забрызгав маску и доспех расплавленным металлом. Обожженная лоза нервно шевельнулась.

Вот и все. Имплант, активировать режим «Берсерк».

ПОДТВЕРДИТЕ.

Подтверждаю.

РЕЖИМ АКТИВИРОВАН. – Мне даже показалось, что в «голосе» импа послышались скорбные нотки.

Боевой режим «Берсерк». Тело – непредставимая легкость, сила, малочувствительность к боли. Разум – расчетный транс, мышление в несколько потоков, позволяющее мгновенно реагировать на события и в какой-то мере предсказывать их.

Как будто все то же, что и в математике?

Нет…

Математика всего лишь позволяет действовать на пределе возможностей человеческого тела и разума. Выжирает силы до донышка, но все же не преступает ограничения, которые наложила на человека природа.

«Берсерк» выходит за все пределы, проламывая эти ограничения. Человек в таком режиме функционирования импланта превращается в боевую машину, в бога смерти.

Которая и ждет его потом.