— Что здесь происходит???

Откуда взялся Виктор Иванович — отец Аллы, если он уехал из дома полчаса назад и сказал, что до вечера?! Какие силы вернули его? Кто надоумил открыть дверь своим ключом и запечатлеть безобразную сцену в гостиной?!

Кто бы это ни был, Лиза ему была крайне признательна.

Во-первых, ей было достаточно больно, во-вторых, дико понравилось то, что Казначеев проявил себя так мерзко, а в-третьих, до боли в животе хотелось понаблюдать, как себя при этом проявит Жуков?

— Что здесь происходит, Игорь???

Голос Жукова звенел яростью и отвращением. Он смотрел на Казначеева, поставившего Лизу на ноги и отряхнувшего ей платье, с такой ненавистью, что Лизе стало даже немного неловко. Она же спровоцировала ситуацию, она теперь в этом доме кукловод. Но тут же вспомнилась истерзанная Соня, и всю неловкость будто ветром сдуло.

— Лиза! Идите к себе! — скомандовал Жуков, старательно обходя ее взглядом. — Игорь, к тебе пара вопросов!

Ох, как он на него орал! Ей казалось, что звенит посуда в изящной горке красного дерева, так надрывался в ее защиту Жуков. И беспомощная-то она, и наивная, и никто не смеет использовать ее покорность таким вот омерзительным методом.

— Она здесь работает! — перешел Жуков на истошный визг. — Не девушкой по вызову! Она убирает дом! Она содержит его в порядке! И она за это получает деньги!!! Она, в конце концов, чистый, порядочный человек! Как ты смел???

Казначеев что-то лопотал в ответ, но его лепет тонул в истошном реве хозяина дома.

— Все! Тебе пора, Игорь! — закончил чуть тише Жуков.

— Но я условился встретиться с Аллой, — возразил тот с отчаянием.

Лиза лишь подслушивала, подсматривать возможности не было, ее бы заметили, и ситуация тогда сложилась бы не в ее пользу, но услышанным она осталась вполне довольна.

Жуков окончательно перестал быть для нее подозреваемым. Он хороший человек, решила она. Хороший, порядочный, не сумевший как следует воспитать свою дочь. И не сумевший выбрать ей достойного человека в мужья.

— Встречи с Аллой в этом доме для тебя закончились, Игорь, — прошипел Жуков.

Что-то громыхнуло, потом звякнуло, возможно, Жуков поднял брошенный Казначеевым толстостенный стакан. Ох, жаль, подсмотреть она не могла!

— В этом доме, навсегда, Игорь, закончились для тебя встречи с Аллой.

— В каком смысле? — прозвучал чуть нагловатый вопрос Игоря.

— В том самом, который тобой подразумевается, — жестко отрезал хозяин.

— Вот как?! — еще более нагло воскликнул гость и тоже чем-то загремел.

Лизе показалось, что тот выдвинул из-под стола стул и уселся, это был вызов, если что…

— Вот так… — каким-то рассеянным ей вдруг показался голос Жукова.

Она сильнее вжалась в стену, напрягла слух, и вот тут-то Казначеев и сказал те самые слова, после которых все снова смешалось в ее душе и мозгах. Все снова перевернулось с ног на голову.

— Вы считаете мой порок более смрадным, нежели свой, так, Виктор Иванович? — проговорил Игорь едва слышно, но Лиза все равно услышала. — Я порочен, соблазняя чужую жену. А вы?

— Что я?..

Боже! Она не узнала в этом сухом трескучем звуке голос Жукова.

— Вы более порочны и более грешны, потому что вы…

Все остальное Казначеев прошептал на ухо Жукову, в этом она была убеждена. После мужчины удалились, вполне мирно, почти рука об руку. Она видела в окно, как они тихо говорят о чем-то друг с другом, потом рассаживаются по машинам и уезжают.

Что думать, в каком направлении дальше двигаться?!

Лиза схватилась за виски, в голове больно стучало.

Не получалось! Ничего у нее не получалось! За полгода ее крепостничества и вынужденных унижений она не продвинулась к разгадке ни на шаг.

Она вернулась в свою комнату, переоделась в джинсы, клетчатую рубашку, босоножки на низком каблуке, взяла в руки сумку с теплыми вещами, которые собиралась оставить дома, и вышла из комнаты.

Место Казначеева в гостиной заняла Алла. Она так же вальяжно развалилась на диване, поигрывая бокалом на высокой ножке, в котором плескалось что-то пурпурное.

— Элизабет! — строго окликнула она Лизу, старавшуюся проскользнуть незаметно к выходу. — Стоять!

Лиза покорно встала почти у самой двери. Исподлобья посмотрела на хозяйку. Если та сейчас отменит ей выходной, она точно уволится, ни черта у нее не вышло, и терпение на исходе. Пусть простит ее покойная подруга, но…

— Ты не знаешь, куда подевался Игорь? — спросила Алла, устало прикрывая глаза.

— Я не знаю. Они вышли вместе с Виктором Ивановичем. Кажется, уехали.

— Ага… Понятно… — Алла вытянула руку, пристроила бокал на столике рядом с диваном. — А что за шум тут был? Кто-то сильно кричал… кажется?