Пришлось вылезать из койки, натягивать домашние штаны и топать следом за домработницей. Привела она его на лестничную площадку между первым и вторым этажами, поставила у окна и спросила зловещим шепотом:

— Что вы видите?!

— Зоя-аа! — простонал Черных сквозь стиснутые зубы. — Тебе делать нечего, да?!

— Владимир Сергеевич, я не стала бы вас беспокоить по пустякам, — проговорила она тихо, но с той твердостью в голосе, после которой перестаешь сомневаться в серьезности намерений говорившего. — Вглядитесь, пожалуйста. Что вы видите?

— Ну, хорошо.

Он потер глаза пальцами, поморгал, фокусируя зрение, напрягся, таращась на окно и за него. И ничего!

— Ну, окно, — развел он руками. — Обычное окно, подоконник, улица, клумба под окном, что я должен увидеть-то, не пойму?

— Смотрите!

Она осторожно потянула на себя створку рамы, отодвинула ее подальше и ткнула пальцем в уличную оцинковку подоконника.

— Видите?

— Что? Царапины?

— Именно!

— И что?

— А то! Возможно, эти царапины оставил здесь тот, кто убил Ивана! — Ее широко распахнутые глаза наводнились слезой, взгляд сделался отсутствующим. — Как-то он в дом попал!

— А через дверь не мог? — недовольно сморщился Черных.

— Нет. Ваня мне звонил в то утро, был как всегда спокойным, уверенным. Когда он спокоен, он все делает… делал на автомате, выключал свет, запирал двери. У него даже привычка была: запрет дверь и подергает ее еще за ручку, проверяет, хорошо или нет заперто. Разве вы не помните?

— Вообще-то… Вообще-то, ты права, наверное.

Черных наморщил лоб, пытаясь вспомнить, слышал он или нет звук поворачиваемого ключа в замке за своей спиной? Не помнил! Ворота заперлись автоматически, стоило его машине выехать. А вот входную дверь…

Нет, он не помнил.

— Так, допустим, Иван запер дом. Допустим, тот, кто убил его, влез через это окно…

— Да что тут допускать-то, Владимир Сергеевич! — возмущенным шепотом отозвалась Зоя. — Смотрите на улицу! Это окно как раз над козырьком над входной дверью. Шаг на колонну, шасть на козырек, прыг в окно! Не было, говорю вам, не было царапины! И что-то в ней виднеется, в царапине этой. Что-то синее!

— Что? В самом деле?

Он потянулся пальцами к свежей царапине с едва заметными следами синей краски, но был тут же остановлен сильной рукой своей домработницы.

— Не смейте, вы чего?! Вдруг это след?!

— След?

— Да! След ноги того, кто проник в этот дом и убил Ивана! — Глаза Зои сделались безумными, губы побелели. — Нам надо вызвать криминалистов!

— Зачем?! — Черных замахал на нее руками. — С ума сошла?! Они и так мне весь дом перевернули с ног на голову, торчали тут во-оон сколько!

— И что? Вас-то все равно не было. Мне потом досталось с уборкой, а вас-то не было. — Она уставилась на него пытливо и настырно. — Я и сейчас потерплю, уберу потом за ними все, но делать-то что-то нужно! Нельзя это так оставлять! Вчера Ивана, завтра нас с вами замочит этот убийца!

Не отступит, понял Черных. Будет нудить, ныть, чего доброго, пожалуется какой-нибудь подруге на него, и пойдет комом собираться сплетня. Не надо этого допускать! К тому же доля правды в ее истеричных заявлениях имеется, он ведь…

Он тоже не верил, что Оля была способна так страшно расправиться со своим тюремщиком. Кто-то проник в дом, убил Ваньку, куда-то Ольку дел! Если это не ее бывший воздыхатель, психопат Мельников, тогда кто же?!

Но как бы ни хотелось этого признать, Мельников вряд ли совершит подобное. В морду Ваньке бы дал, арестовал бы, но убивать первым, что попалось под руку, не стал бы.

Или все же Ольга?!

— Позвоните? — Зоя прижимала к груди скомканный передник, на виске у нее бешено пульсировала жилка.

— Позвоню, позвоню, — смирился Черных с тяжелым вздохом. — Но сначала позвоню адвокату. А ты уж… Ты уж стереги свою царапину. А то криминалисты прибудут, а тут ничего. Вдруг дождь пойдет?

Зоя энергично затрясла головой. Тут же, пока Черных ходил в спальню за телефоном, приволокла кусок целлофана и принялась упаковывать оцинкованный подоконник.

Черных набрал номер адвоката.

Маленький человечек с крохотными ладошками выслушал его молча. И потом минуты три-четыре молчал, едва слышно пыхтя какую-то незатейливую мелодийку.

— Что скажете? — обеспокоился Черных его молчанием.

— Знаете, вреда не будет. Позвоните, пусть приедут, посмотрят. Зачтется, как содействие следствию, а еще лучше, навестите их сами. Причем, рекомендую, настоятельно рекомендую навестить кого-то из этой сладкой парочки, либо Мельникова, либо Володина.

Черных попал к Мельникову. Так не хотелось, но попал. Володин был на допросе и освободиться должен был не скоро.