— Я уже говорил: эта ферма отвечает моему желанию.

— Неожиданному страстному желанию иметь коневодческую ферму? Ни я, ни остальные служащие не верим в это, так как вы не имеете никакого отношения к лошадям. Вы не закончили экскурсию и даже не заглянули в конюшни.

— На ферме «Сазерленд» компетентные управляющие. Вы бы хотели, чтобы я чаще вмешивался в повседневные дела?

— Нет.

Уайет отодвинул пустую тарелку и откинулся на спинку кресла:

— Ханна, зачем вы меня пригласили?

На ее лице отразилось раздражение. Она выскользнула из-за стола:

— Вы не умеете расслабляться. Берите вино и идите в гостиную, я вам кое-что покажу.

Отставив бокал, так как ему была необходима трезвая голова, Уайет последовал за Ханной как раз вовремя, чтобы увидеть, как она наклоняется над кофейным столиком. В вырезе пуловера он увидел соблазнительные полушария снежно-белых грудей и край кружевного бюстгальтера.

Ханна села на диван, и ее юбка открыла щиколотки, обнажив гладкую кожу. Она положила на колени толстый альбом и похлопала по подушке рядом:

— Садитесь. Пожалуйста.

Уайет прочитал в ее глазах уверенность, а не ожидаемое им смирение.

— Так вы собираетесь продать мне вашу землю?

Она изогнула бровь:

— Вы снова демонстрируете нетерпение. Вы должны избавиться от этого, прежде чем встречать иностранных клиентов. Их может обидеть ваша прямолинейность. Постарайтесь быть более гибким… Что касается вашего вопроса — нет, я еще не решила.

— Если надеетесь получить больше, зря. Цена, предложенная мной, более чем щедра. Так зачем вы меня позвали?

Она терпеливо посмотрела на него:

— Я как раз собиралась об этом сказать.

Скрежеща зубами, Уайет решил позволить ей доиграть роль до конца. Стратегия его противников всегда раскрывала их сильные и слабые стороны — больше, чем они подозревали. Он сел. Его легкие вобрали в себя аромат Ханны, а тепло ее тела притягивало, как магнит.

— Это история ЦОР.

Уайет ощутил ее дыхание на щеке, когда она наклонилась к нему.

Ну наконец-то! Подоплека сексуального наряда, вина и ужина ясна. Реклама после сытной еды.

— Мне не нужна история центра.

— Вообще-то нужна. Скоро к нам приезжает гость из Дубая, он хочет разработать аналогичную программу.

— Я не собираюсь участвовать в том, во что не верю.

— Вы поверите, если откроете глаза и сердце.

— И кошелек.

Ханна бросила на него усталый взгляд, потом переложила фотоальбом ему на колени. Кончики ее пальцев на секунду коснулись бедра Уайета, и желание вновь заструилось по его жилам, горячее, одуряющее…

У Ханны сбилось дыхание — и Уайет догадался, что она переживает то же самое. Или она хорошая актриса. Подумав, он понял, что невозможно имитировать румянец на щеках и расширенные зрачки.

Их поцелуй в этой самой комнате занимал его мысли. Он постоянно вспоминал вкус ее губ, жар мягкого тела — и хотел ощутить это снова. Взгляд Уайета скользнул по ее лицу. Ханна облизнула нижнюю чувственную губу — явное приглашение к действию.

Он должен был догадаться! По своему опыту Уайет знал, что женщины прибегают к сексу, чтобы добиться своего. Марли, например, использовала этот прием, чтобы за ее лошадью лучше ухаживали. Но в семнадцать лет Уайет был слишком наивен, чтобы распознать ее тактику. Спустя пятнадцать лет, когда на горизонте появилась Лана и попыталась с помощью того же метода получить дорогие побрякушки и круизы, он уже был достаточно опытен и поддавался только тогда, когда это его устраивало. Уайет любил Лану не больше, чем она его, но эта женщина была бы неплохим подспорьем в его карьере — умелая, общительная хозяйка. Это была единственная причина, по которой он разрешил Лане переехать в пентхаус.

Этим вечером Ханна использовала все элементы соблазнения: ножки, декольте, свечи, вкусный ужин и вино. Как далеко она готова зайти ради своих лошадей?

— Так вот чего ты хочешь, Ханна!

Уайет запустил пальцы в ее шелковистые волосы, потом рывком притянул к себе и поцеловал. Он не тратил времени на обходные маневры, а сразу же впился в ее губы.

Влажно, горячо, сладко. Его язык был внутри ее рта. Ханна была чертовски хороша. Она расслабилась, прильнула к нему и поцеловала в ответ. Сердце Уайета колотилось о ребра.

Ханна схватила мужчину за локти, будто хотела оттолкнуть. Но затем ее руки ласково скользнули вверх по его бицепсам и плечам.

Она чуть склонила голову, чтобы ему было удобнее, и, несмотря на предупреждающий звон колокольчиков в голове, рука Уайета обхватила талию Ханны, прижав ее горячее тело к его телу. Вместо того чтобы преподать урок, Уайет сам понял кое-что, когда к его груди прикоснулись ее мягкие груди. Он хотел Ханну. И к черту этические законы.

Она была прекрасна. Голод сжигал Уайета, заставляя его вонзать язык глубже, обнимать крепче, желать больше. Короткие ногти женщины царапнули его шею, вызвав дрожь желания, похожую на пытку.