Шаккар замер. Его взгляд скользнул по соединенным рукам Уайета и Ханны, потом по лицу мужчины.

Лукавая улыбка показала, что он догадался, как его внимание к Ханне раздражает хозяина.

— Мистер Шаккар, надеюсь, вы удачно доберетесь домой, — сказал Уайет, надеясь, что его слова звучат вежливо.

Шаккар едва заметно поклонился:

— Благодарю вас. Желаю вам провести множество приятных лет на ферме «Сазерленд», мистер Джейкобс. — Гость остановился у открытой дверцы лимузина. — Ханна, берегите себя и передавайте привет вашему отцу. И помните: если вам потребуется смена климата, у меня всегда найдется место для человека с вашими талантами. И для Нелли тоже.

Этот ублюдок пытается украсть Ханну и Нелли прямо у него под носом! Запас вежливости Уайета испарился.

— Спокойной ночи.

Поклонившись, Шаккар сел в машину — наконец-то. Лимузин скрылся за поворотом.

— К чьему рождению он планирует вернуться? — поинтересовался Уайет.

— Рашид внес почти два миллиона в качестве платы за будущего жеребенка от Командора. Ты хотел, чтобы персонал действовал как обычно, поэтому с тобой не проконсультировались. — Ханна высвободила руку. — Нужно было бы проводить его до отеля.

— Чтобы ты смогла его как следует отблагодарить?

Черт! Это прозвучало так, будто он ревнует. Ханна вспыхнула:

— Умение оскорблять — твой врожденный талант?

— Да он был готов есть из твоих рук.

Рубиновый кулон сверкнул, когда Ханна в гневе набрала полные легкие воздуха, привлекая внимание Уайета к мягким полушариям груди, которые были созданы для ласк, для поцелуев.

— Быть очаровательной — моя обязанность. И мне намного проще играть свою роль, если гость умен, вежлив и занимателен, как Рашид.

— Вежлив? Да он флиртовал с тобой весь ужин. Наверняка из-за твоего платья.

Ханна округлила глаза.

— Что не так с моим платьем? О господи, я… — Она покачала головой. — Не важно. Спокойной ночи, Уайет.

Все шло не по плану, но присутствие Ханны, черт ее побери, лишало Уайета выдержки, а флирт с Шаккаром доконал его.

— Ты выглядишь слишком доступной, Ханна. Я не хотел бы, чтобы Шаккар неправильно тебя понял.

— Я ни разу не дала Рашиду понять, что между нами возможно что-либо.

— Ни разу?

Ханна нахмурилась:

— Он годится мне в отцы. Кстати, несмотря на недавнее происшествие, обычно я очень требовательна к тем, с кем делю постель. В чем проблема, Уайет? Ты не хочешь меня, значит, и другие не должны?

— Я никогда не говорил, что не хочу тебя, Ханна. Наоборот. Очень хочу. Мне кажется, мы можем заключить соглашение, от которого оба выиграем.

— Что за соглашение? — спросила Ханна.

— Наша тяга друг к другу слишком сильна, чтобы можно было ее отрицать или игнорировать. Стань моей любовницей, и ты сохранишь работу и дом, кроме того, я продолжу финансировать ЦОР. Но ты будешь проводить ночь в моей постели, когда я буду на ферме.

* * *

«Любовница Уайета. Ночь в его постели».

Ханна с трудом выдохнула, унимая биение сердца. Резкий переход от прохладного поведения Уайета за столом к предложению стать его любовницей вскружил ей голову.

Не любимой, а любовницей. Разница была велика.

Воздух между ними задрожал от напряжения и от чувственности — как происходило каждый раз, когда их взгляды встречались за ужином. Ну да, она чуть больше чем обычно старалась развлечь Рашида, чуть больше разговаривала, смеялась и выпила чуть больше вина, чтобы скрыть, какое впечатление производит на нее Уайет.

— Уайет, чего ты хочешь? Ты заявил, что тебе нужна коневодческая ферма, но совершенно ею не занимаешься. Потом — что хочешь защитить Сэма, но твоя чрезмерная забота причиняет ему вред. А теперь ты хочешь, чтобы я проводила ночи с тобой, но при этом оскорбляешь меня при любой возможности.

— Я хочу тебя. Я хочу… — Уайет поцеловал ее — жадно, агрессивно, властно.

Его голод воспламенил ее.

Ханна ощутила вкус кофе, бренди и… Уайета. Великолепного, сексуального, соблазнительного Уайета.

Дрожа всем телом, слабея от желания, она сделала последнюю попытку обратиться к рассудку и оттолкнула его:

— Не знаю, подхожу ли я на роль любовницы.

В глазах Уайета горел алчный огонь.

— Это все, что я могу предложить, Ханна.

Ханна хотела Уайета, желала его, жаждала повторить взрыв чувств, который они испытали вместе. Но еще больше она хотела помочь ему осознать, что нужно доверять людям и открывать свое сердце для любви.

Внутренний голос предостерег Ханну. Ей следует отступить и поберечь свое сердце. Да, это рискованно. Очень рискованно. Но ради Уайета, ради центра и фермы она должна попробовать.