— Слышал, — ответило чудовище, уперев руки в боки. — Но люди редко говорят со мной в подобном тоне.

— А ты не можешь просто оставить меня в покое?

Чудовище покачало головой, но так и не ответило на вопрос Конора.

— Все это очень необычно, —пробормотало оно. — Что я ни делал, мне пока не удалось испугать тебя.

— Ты всего лишь дерево! — объявил Конор. Именно так он и думал. Хоть оно ходило и говорило, хотя оно было больше его дома и, без сомнения, могло проглотить его и выглядело как чудовище, — это было всего лишь дерево. Тис. Конор мог даже разглядеть гроздья ягод, краснеющих на локтях чудовища.

— Есть вещи похуже, которых ты боишься, — сказало чудовище. Это был не вопрос, а утверждение.

Конор посмотрел на землю, потом на луну, а потом в глаза чудовищу. В нем зашевелился страх. Вокруг сгустилась тьма, все стало вязким и нереальным, словно его попросили поднять гору голыми руками и никто не собирался ему помогать.

— Думаю… — начал он, но закашлялся и не смог продолжать, пока кашель не прошел. — Я видел, что ты наблюдал за мной, когда я спорил с бабушкой, и я подумал…

— Что ты подумал? — спросило чудовище, так как Конор не закончил фразу.

— Забудь, — отмахнулся Конор и снова повернулся к дому.

— Думал о том, что я мог быть тут, чтобы помочь тебе, — заметило чудовище.

Конор остановился.

— Думалё что я могу прийти и уничтожить твоих врагов. Победить твоих драконов.

Конор больше не оглядывался на дом. Теперь он не хотел уходить.

— Ты же почувствовал, что я не вру, когда я сказал, что это ты вызвал меня, и именно из-за тебя мне пришлось отправиться на прогулку. Разве не так?

Конор покачал головой.

— Вот только все, чем ты собираешься мне помочь, — рассказать несколько никчемных историй, — продолжал Конор, и в голосе его отчетливо прозвучали нотки разочарования, потому что чудовище угадало. Он думал именно так. Он надеялсяна помощь.

Чудовище опустилось на колени, лицом к Конору.

— Истории, как я победил врагов, — сказало чудовище. — Истории как я убил драконов.

Конор, заморгав, уставился на него.

— Истории диких существ, — продолжало чудовище. — Если ты их не слышал, то как можешь говорить, что они пусты и бесполезны?

Чудовище подняло глаза, и Конор проследил за его взглядом. А смотрело оно на окна спальни Конора. Комнату, где сейчас спала бабушка.

— Давай-ка я расскажу тебе историю о том, как научился ходить, — продолжало чудовище. — Расскажу о конце злой королевы и о том, почему я уверен, что никогда не увижу ее снова.

Конор сглотнул и вновь посмотрел в лицо чудовищу.

— Ну, давай, — согласился он.

— Давным-давно, задолго до того, как появился этот город с дорогами и поезда с машинами, тут была зеленая долина, — повело рассказ чудовище. — Все холмы покрывали леса, а вдоль каждой дороги росли деревья. Они нависали над речными потоками и защищали дома, потому что в те времена уже были дома из камня и земли… Это было королевство.

— Что? — удивился Конор, оглядывая темный сад. — Где?

Чудовище с любопытством склонило голову на бок.

— Ты об этом не слышал?

— Нет здесь никакого королевства, — ответил Конор. — У нас тут даже Макдональдса нет.

— Это королевство находилось за тридевять земель, маленькое, но счастливое, — продолжало чудовище. — И правил им король, чья мудрость была несомненна. Его жена родила четверых сильных сыновей, но им пришлось отправиться на войну. Люди в то время сражались с великанами и драконами, с волками, глаза которых горели красным пламенем, с армиями, которые вели в бой великие колдуны… Эти войны сберегли границы королевства и принесли мир земле. Но победа потребовала жертв. Один за другим четыре сына короля были убиты. Погибли в огне дракона или от рук великанов, от волчьих зубов или от копий людей. Один за другим пали четыре принца королевства, оставив королю единственного наследника — внука-младенца.

— Пока все это звучит как обычная сказка, — с подозрением пробормотал Конор.

— Ты бы так не говорил, если бы слышал, как кричит человек, которого убивают копьем, —заметило чудовище. — Или крики того, кого волки заживо разрывают на куски. А теперь не перебивай.

Вскоре жена короля от печали умерла, впрочем, как и мать молодого принца. Только король оставался с ним среди моря печали, которую не в силах вынести один человек.