Даже не хочется встать и посмотреть, что происходит. Но надо, надо взглянуть хоть одним глазком.

Окончательно проснувшись, Конор скинул одеяло, вылез из кровати и подошел к окну. В бледном свете луны можно было отчетливо разглядеть шпиль старого храма на небольшом холме и железнодорожные рельсы — их стальные линии тускло мерцали в ночи. Надгробия на кладбище рядом с церковью. Приглядевшись, можно даже прочесть надписи на них.

Посреди кладбища возвышалось огромное тисовое дерево — такое же древнее, как и камни, из которых сложен храм. Впервые о тисе рассказала Конору мама, когда он был совсем маленьким. В прошлом году заговорила о нем снова. Со странным выражением лица она посмотрела в окно. Заокно.

— Знаешь, это дерево — тис…

И снова:

— Конор.

Нет, он не кажется, этот голос, его хорошо слышно.

— Что? — пробормотал Конор. Сердце прыгало от ужаса: вот-вот что-то случится.

Набежавшее облако закрыло луну, и весь мир погрузился во тьму. Порыв ветра с холма ворвался в комнату, надув парусами занавески. Конор вновь услышал треск дерева. И сразу после стон — так стонет огромное живое существо. Голодное. Ненасытное.

Облако унеслось, и в небе вновь заблестела луна.

На самой верхушке тисового дерева.

Оно стояло уже в садике возле дома.

Тот самый монстр. То самое чудовище из сна.

Конор увидел, как верхние ветви дерева собрались вместе, сложились в гигантское лицо: зияющая пасть, нос, глаза. Ветви извивались, потрескивая, поскрипывая, складываясь дальше. Вот уже появились две длинные руки, рядом со стволом опустилась на землю вторая нога, завязался узловатый мощный торс — казалось, он вздымается от дыхания. Хвоя покрывала тело — жесткая и колкая, точно шерсть животного.

Могучее чудовище — монстр — высился над домом и пристально наблюдал за мальчиком. Из огромного рта со свистом вырывалось тяжелое дыхание. В стену дома, по обе стороны от окна Конора, уперлись огромные руки. Монстр опустил голову и сквозь оконное стекло сверлил мальчика взглядом. Дом стонал от навалившегося веса.

— Конор О’Молли, — проговорил монстр раскатисто, и запах гнилых листьев вместе с ветром ворвался в окно, сметая волосы со лба Конора. Ужас сковал мальчика.

— Я пришел за тобой, Конор О’Молли, — монстр с силой навалился на дом, книги, электронная мелочь и старый никчемный игрушечный робот посыпались на пол.

«Чудовище, — подумал Конор. — С ума сойти, настоящее чудовище! Не во сне, а тут, за окном».

Пришло за ним.

Но Конор не бросился спасаться бегством.

Он вдруг понял, что даже не испугался. Все, что он чувствовал с того момента, как увидел монстра, — растущее разочарование.

Конор ждал совсем не его.

— Ну так зайди и достань меня, — предложил мальчик.

Молчание.

— Что ты сказал? — переспросило чудовище.

Конор скрестил руки на груди.

— Я сказал: зайди и достань меня.

Монстр помолчал, но потом, взревев, вдруг обрушил кулаки на стену дома. Потолок комнаты выгнулся под ударами, стены пошли трещинами. В комнату ворвался ветер, воздух разрывали яростные завывания.

— Ори сколько влезет, — чуть громче объявил Конор, пожав плечами. — И пострашнее видал…

Чудовище заревело еще громче и сунуло руку в окно, разбив стекло, выворотив кирпичи, разломав деревянную раму. Огромная, искривленная ветка — рука — крепко обвилась вокруг пояса Конора, приподняла его и тут же выдернула из комнаты в ночь. Над темным садом. Высоко-высоко. Так, что лишь луна освещала его силуэт. Пальцы-ветки так сильно впились мальчику под ребра, что он едва мог дышать. Из открытой пасти монстра вырывалось горячее дыхание.

Помолчав, он вдруг проговорил:

— Ты в самом деле не боишься меня?

— Нет, — ответил Конор. — Тебя — уж точно нет.

Монстр прищурился и вдруг заявил:

— Будешь бояться. Будешь бояться, когда придёт конец.

Гигантская пасть раскрылась, чтобы проглотить мальчика… Это последнее, что он запомнил.

— Мам? — позвал Конор, спускаясь на кухню. Он знал, что матери там нет: не слышалось звука вскипающей воды, а ведь первое, что делала мама, оказавшись на кухне, — ставила чайник. Он всегда звал её, входя в любую комнату в доме. Но тихонько, стараясь не потревожить, — вдруг она где-то прикорнула в уголке.