— Да нет проблем. — Соло довольно ухмыльнулся, в полной мере почувствовав свою значимость в этом мире. — Тока ты не забудь насчет того, ну это, как девок снимать.

— Да не забуду, не забуду, — проворчал я. — Будет и тебе, Соло, счастье. А сейчас я, наверное, пойду домой. Надо поработать.

— Ну, давай тогда, вообще мне тоже надо повозиться с компами и потом завтра в институт надо заглянуть. — Соло протянул мне руку.

Пожимая ее, я почувствовал, как при этом соприкасаются наши магические поля.

Идя домой, я думал о прихотливости человеческих судеб и о том, как чья-то невидимая рука тасует их словно колоду карт. Пошел за клавиатурой, а нашел если не друга, то точно хорошего приятеля и собрата по магии. Я тогда еще решил, что надо бы действительно помочь Соло в вопросе межполовых взаимоотношений. У него хоть и другая магия, но он вполне может и ею девушке мозги запудривать. Если у меня сила в словах, то у него в руках. Однако при этом с ним следует провести ликбез по знакомствам. До того момента, как девушка позволит до себя дотронуться, еще ой как надо постараться.

Погруженный в эти странные мысли, я совершенно неожиданно для себя наткнулся на бывшую одноклассницу Любу. Сначала она даже не обратила на меня внимания, но, приглядевшись, узнала бывшего коллегу по школьным несчастьям.

— О, привет, Андрюш, а я тебя и не узнала. Ты такой высокий стал, симпатичный.

Я поморщился, явно чувствуя ложь в ее словах. Выше, чем я был в одиннадцатом классе, я не стал, красивее тем более. Лучше бы она сказала — возмужал, это было бы ближе к истине.

После ритуала приветствий и дежурных комплиментов, мы начали расспрашивать друг друга о жизни. Люба замуж не вышла, хотя в одиннадцатом классе ее по праву можно было считать одной из самых красивых девушек. Их было две в нашей параллели: Люба и Настя. Две совершенно разные, как по характеру, так и по внешности.

Настю все считали вульгарной, потому что она курила, путалась со всякими взрослыми мужиками и плохо училась. Она было чуть полноватой, с длинными черными волосами и необыкновенно большим для одиннадцатиклассницы размером груди.

В противоположность ей Люба была стройной, как кукла «Барби», высокой и светловолосой. При этом она была круглой отличницей и слыла недотрогой. А учителя в ней просто души не чаяли. Так что это были две совершенно разные девушки. Да и судьбы их сложились по-разному.

Настя, относившаяся к добрачным отношениям совершенно спокойно, влюбилась в студента-практиканта, который преподавал у нас историю. Как обычно бывает в подобных случаях, она соблазнила замученного наукой очкарика, забеременела и вышла за него замуж, едва закончив одиннадцать классов. При этом она получила максимальную дозу осуждения со стороны своих подруг и учителей.

В итоге через год она родила ему еще одного ребенка, а невзрачный очкарик, преобразившись под чарами любви, превратился в довольно солидного мужика, который после окончания педагогического института, в компании со своими друзьями открыл туристическое агентство. Настю и ее мужа я вижу довольно часто. Они живут в соседнем подъезде. И их темно-вишневый «Опель» припаркован прямо у меня под окнами.

Что же касается Любы, то ее я не видел с самого выпускного вечера, где произошел большой скандал, связанный непосредственно с нею. Как правило, на выпускном вечере сильно напиваются как раз не те, кто после учебы частенько ходил выпить пива в соседний овраг, а как раз ярые ненавистники и ненавистницы аморального поведения. Стоит им выпить пару фужеров с шампанским, как у них тут же начисто стираются все представления о морали, а в голове образовывается временное помутнение рассудка.

В итоге получилось, что одна из учительниц застала Любу, теряющую свою невинность в ракообразной позе в одном из мужских туалетов в компании с парнем из соседнего класса. Скандал не стали выносить на всеобщее обозрение, но как-то так уж само собой получилось, что об этом узнала вся школа.

Говорили, что наутро девушка хотела даже наложить на себя руки, но вовремя одумалась, поскольку была уже зачислена в один из престижных ВУЗов благодаря победе на одной из городских олимпиад.

Я смотрел на Любу, рассеяно отвечал на ее вопросы и пытался понять, изменилась она или нет. Это была все та же изящная, стройная, красивая девушка, со вкусом одетая и благоухающая дорогими духами. Но в ее глазах был все тот же тоскливый блеск, говорящий о том, что она испытывает явный недостаток в мужском внимании. Говорят, что ослепительно красивых женщин мужчины так же сильно боятся, как и уродин. Иногда я тоже начинаю в это верить.

Узнав, что я учусь на журфаке МГУ, Люба уважительно закивала головой. Она же училась в Академии Управления, что в общем-то было на нее похоже. Она, как и я, была одиночкой, но одиночкой, которая не стремилась уйти подобно мне в свободное плавание. Нет, такие как Люба становились большими начальницами.

— И чем думаешь заниматься после окончания университета? — спросила она меня.

— Тем же, чем и сейчас. У меня специализация — газетная журналистика. Вот, сотрудничаю с рядом изданий. На жизнь хватает, да и чувствую себя свободным.