— Здесь сады раньше были. Огромные яблоневые сады. Потом дома панельные начали ставить и сады вырубили. Это всего лишь остатки.

— Наверное, очень красиво, когда они цветут?

— Да, очень.

Она остановилась и опять прижалась ко мне, ища своими губами мои.

— Кто мы? Скажи, просто скажи КТО МЫ?

— Такие, как ты и я?

— Да!

— Мы маги. Мы калеки, которым дали костыли в виде необычной силы, чтобы мы могли ходить по миру манекенов, если говорить твоим языком. Тебя устраивает такой ответ?

— Маги — это как Гарри Поттер? — спросила она.

— Не совсем. Хотя, в принципе, похоже.

— Здорово. Я думала, что я просто ненормальная. Спасибо тебе.

— За что?

— Просто спасибо. Я тебя отблагодарю. Ты еще не знаешь, как я умею благодарить. А где еще можно найти таких, как ты и я?

— Да везде. Клубы всякие музыкальные, тусовки по определенным дням в центре города. Много где. Только нет смысла искать кого-то.

— Почему?

— Просто нет смысла. Единственный, кто может тебе помочь — это ты сама. Все, пришли почти.

— Это твой дом?

— Да.

— Хорошо. Хорошо, я не буду никого искать, я просто буду жить. Жить — это как дереву расти. Корни глубоко в землю, а ветки к солнцу.

— Ты хорошо училась в школе?

— Да.

— Насколько хорошо?

— Только пятерки. Учиться просто, только скучно.

— Почему скучно?

— Потому что мне кажется, что все, чему там учат, давно устарело: и физика, и математика. Ну, это все уже неправильно.

— Почему ты так думаешь?

— Потому что мир скоро изменится. И манекены уйдут. Навсегда уйдут.

— Очень в этом сомневаюсь. Они очень живучие, эти твои манекены.

— Все равно мир изменится. И деревьев… здесь будет больше деревьев.

Пока мы заходили в подъезд и поднимались на пятый этаж, меня не покидала мысль о том, что я окончательно сошел с ума. Эта девушка, которая при общении по сети вела себя вполне адекватно, в жизни оказалась, мягко говоря, пришельцем с Марса. То, что у девочки были ярко выраженные магические способности, было так же ясно, как и то, что с психикой у нее тоже были явные проблемы. У меня в голове даже промелькнула мысль: а может, ну ее? Покормить, чаем напоить и домой отправить. От греха-то подальше. Ведь всегда можно сходить к Светке. А с этой дриадой или нимфой, или кто там она еще, лучше не связываться?

— Ты один здесь живешь? — спросила Ира, осматривая мое жилище.

— Да.

— А где твои родители?

— Они живут в другом месте.

— Ясно.

Мы пошли на кухню. Ира есть отказалась, и я просто напоил ее горячим чаем. До сих пор у меня в глазах стоит эта картина. Хрупкая, худенькая, даже не девушка, а девочка, держащая в руках дымящуюся кружку с чаем и смотрящая в окно на яблоневый сад. Он пила чай маленькими глотками, а кухня была погружена в звенящую тишину.

— А тебе… тебе что обычно снится? — спросила она, наконец отвернувшись от окна.

— Мне война снится. С 1998-го каждый день новое сражение. Я будто бы прохожу через всю историю войн, начиная с древнейших сражений.

— Война — это плохо, — немного подумав, сказала она и вздохнула. — Когда война — много деревьев обычно рубят.

— Помимо деревьев рубят еще и человеческие головы.

— Голов не жалко, — чуть заметно улыбнувшись, возразила Ира. — Люди сами виноваты, а деревья нет. Деревья мне больше жалко. Пойдем, Южный Ветер. Пойдем, у меня не так мало времени.

Честно признаюсь — я не очень люблю, когда девушка сама, напрямую предлагает заняться сексом. Я всегда считал и буду считать, что приоритет должен оставаться за мужчиной по праву сильного. К тому же, я начал немного побаиваться эту девицу, со странным взглядом и не менее странными для молоденькой девушки суждениями.

— Ира, а может, не надо? — мои слова прозвучали как-то неуверенно, ведь, что греха таить, девушка мне безумно нравилась. А ее странность еще больше распаляла мое воображение.

— Ты стоишь и мысленно раздеваешь меня, и при этом говоришь: не надо?!

Я подошел к ней, обнял ее за узкую талию и прикоснулся кончиком языка к шее. Ее рука заскользила по моей груди, спускаясь все ниже и ниже, а затем резко остановилась, так и не добравшись до паха.

— Пойдем в комнату! — предложила она, и я согласно кивнул.

До моей комнаты мы шли очень медленно. Через каждый три шага мы останавливались, бережно прикасаясь друг другу. Наконец мы добрались до моей комнаты. И тут нежность и робость девушки куда-то пропали. Движения ее стали резкими и уверенными. Зрачки будто бы остекленели, губы беззвучно двигались, будто что-то произнося про себя. Я помню, как успел подумать, что она тоже может быть магом слова и что с ней надо быть поосторожнее. Но эта мысль быстро улетучилась из моей головы. Волна желания полностью затопила мое сознание.