В сентябре 2003 года я получил от одного очень мною уважаемого издания, с которым меня связывала пятилетняя совместная работа, задание написать статью о чате. Причем не просто о чате, а о том, как люди из чата встречаются в реальной жизни. Что ж, тема вполне забавная.

Я вообще очень люблю писать про разные субкультуры: коллекционеров, неформалов, любителей кино, музыки, живописи. Субкультура — это маленькая модель огромного социума, где внутригрупповые связи видно более явно. Я всегда питал слабость к социологии еще со студенческой скамьи. Видимо по этой причине я и обожаю изучать слэнг и обычаи всех субкультур, которые попадают в область моего пристального внимания. Мне был очень приятен тот факт, что меня даже пару раз порекомендовали в качестве эксперта очень серьезным и уважаемым в обществе людям.

Один из таких случаев заслуживает того, чтобы рассказать о нем более подробно. Мой хороший знакомый, человек обеспеченный и семейный, потерял свою четырнадцатилетнюю дочь. Я приехал к нему домой, застав его самого нервно расхаживающего по комнате и сжавшуюся в комочек на диване миловидную женщину, его супругу. После часового осмотра комнаты дочери, изучения содержимого ее книжных полок, шкафов, а также жестокого диска компьютера я сверился с календарем и сделал все лишь один контрольный звонок. После этого я успокоил родителей.

Девочка сейчас на рок-фестивале, вполне приличном, относительно безопасном и вернется не раньше следующей недели. Мой прогноз сбылся не совсем точно, потому что я забыл учесть еще один важный фактор: очередную годовщину гибели Виктора Цоя и близость места проведения фестиваля к Северной Пальмире. Так что девочка вернулась не через неделю, а через 10 дней, получила свою порцию нагоняя и радостных объятий, а я заставил себя еще более уважать одного очень влиятельного и полезного для меня человека.

Вообще в последнее годы я стал замечать, что власть над женщиной стала для меня чем-то обыденным и малопривлекательным для самоутверждения. Все чаще и чаще я стал замечать за собой, что стараюсь произвести максимально благоприятное впечатление на людей, которые имеют какой-либо вес в обществе. Мне по большому счету было не важно, богат человек или не очень, насколько он приближен к сильным мира сего.

Уважение окружающих — вот что было для меня главным мерилом. Уважение, а также высокий интеллектуальный потенциал и эрудиция были теми качествами, перед которыми я стал преклоняться. Я вспоминал своих преподавателей из МГУ, людей с энциклопедическими знаниями, готовых делиться ими в любое время с теми, кто хотел знать больше, чем положено по программе. Еще будучи студентом, я восхищался этими людьми, для которых знание стало абсолютом, единственным кредо в жизни. Преподаватель ВУЗа, писатель, редактор и даже критик. То есть человек, чье мнение уважают, был для меня авторитетом и будет всегда, и не важно, какой он человек в быту, изменяет ли он жене, пьет ли на ночь водку. Если человек живет ради знаний, если знания и бесконечный путь духовного совершенствования являются его средством самоутверждения в жизни, то этот человек для меня является идеалом. Нынешний мир — это мир профессионалов и специалистов, и я тоже хотел быть таким.

Поэтому я старался запоминать незначительные на первый взгляд замечания редакторов. Я старался не наступать второй раз на те же грабли, хотя не всегда это у меня получалось. Я всегда хотел идти дальше, вперед и только вперед. Потому что еще где-то в двадцать лет понял, что путь познания и самосовершенствования — это единственный для меня путь, потому что он бесконечен и поэтому всегда будет интересен. Ведь я всегда боялся только одного — что мне просто станет неинтересно жить. Вот проснусь я однажды и мне ничего не захочется. И тогда наступит полный и окончательный конец моей личности.

Поэтому к очередной живой статье, то есть статье, основанной на личном опыте, я подошел серьезно. Объем в газетную полосу, а это около десяти-одиннадцати тысяч знаков с пробелами, позволял мне неплохо развернуться. Закончив все текущие дела, я около девяти часов вечера сел за компьютер, мысленно дал себе индульгенцию на курение на рабочем месте (только чтобы не отвлекаться и только на сегодняшний вечер), поставил перед монитором большую чашку крепкого чая и набрал в браузере адрес одного из самых известных чатов.

Я сидел, прихлебывал из кружки чай и смотрел на экран. Бесконечные разноцветные строчки мелькали передо мной в безумной чехарде. Пустые, ничего не значащие строчки. Строчки, лишенные смысла и написанные ради того, чтобы просто убить время. О тех, кто их писал, красноречиво говорили их ники, которые они выбрали для чата: «Сексапильная дюймовочка» и «Малыш с большим членом» были самыми безобидными из них. Я уже знал, что за многие из этих ников — это личины подростков, еще даже не получивших паспорт.