— А что, дома не всегда?

— Да отчим, того. Ленивый, матери если нет, она там посменно и потом любит тоже куда-нибудь затусоваться. Он пельменей наварит, пива наберет. Я почему не люблю с ним оставаться. Он напьется и храпит как кабан. Ненавижу храпунов. А ты храпишь?

— Никто не жаловался пока.

— А у тебя девушка есть?

— Это как посмотреть. Если ты имеешь в виду человека, с которым бы я постоянно встречался или жил, то нет, — сказав это, я тут же почему-то подумал о Свете.

— Ясно. У меня тоже нет парня, да и нафиг он мне сдался!

Эти слова следовало понимать так: никому я такая не нужна. Что ж, стоит с ней провести беседу о прелестях пышных женских форм. Был у меня где-то альбом Рубенса. Надо ей показать.

— А так, чисто потрахаться всегда найдется с кем. Вот! — закончила она свою мысль.

— Это да, — согласился я. — Сейчас стало все просто, без церемоний: «Пошли? Пошли!»

— Ну да… — Девушка усмехнулась. — А зачем эти финтеля нужны? Типа, объяснения в любви и все такое. Нафиг! Есть где трахаться, друг другу по приколу, ну и пошли. Почему нет? Все, что меня не убивает, — делает меня сильнее.

— Ты Ницше читала? — изумился я.

— Кого?

— Философ такой немецкий был.

— С чего ты взял? — Она подозрительно покосилась на меня.

— Ты только что процитировала его.

— Не, какой это Ницше, это один парень с Арбата так любил говорить. При чем тут какой-то философ?

— Ну да, ну да. — Я хмыкнул и решил не спорить.

В метро мы продолжили болтать о всякой ерунде. При этом девица абсолютно бесцеремонно полезла ко мне целоваться. Впрочем, я настолько устал за сегодняшний день, что был весьма рад хоть как-то снять стресс. Гладя ее по шее и чуть ниже, я обнаружил для себя весьма привлекательные формы, и мне уже не терпелось поскорее добраться до дома.

Вы, конечно же, можете меня спросить, что двигало мною в тот момент, когда я решил потащить эту девицу к себе домой? Не боялся ли я, что Галя, девочка из, как это принято говорить, неблагополучной семьи, украдет у меня что-нибудь? Но мой дар мага слова, имеющий власть над женщинами, помогал мне не только затаскивать их в кровать, но и почти безошибочно определять больных венерическими заболеваниями и тех, кого я называл неблагонадежными субъектами.

Галя не относилась ни к больным, ни к неблагонадежным. Это была самая обычная, в меру глупая, сексуальная пухленькая студенточка, которая была не прочь заняться сексом с симпатичным парнем, предварительно вылив на него поток собственного сознания. Что ж, я тоже был не против. Это ведь одно из проявлений главного способа взаимоотношений в этом мире: ты мне, я тебе.

— Слушай, а у тебя есть цель в жизни? — спросила она, когда мы шли от метро «Домодедовская».

Признаюсь честно, после всех ее благоглупостей такого серьезного вопроса я не ожидал. Причем задан был он абсолютно ни к месту.

— Цель? — переспросил я.

— Ну да!

— Есть. Я хочу быть свободным и познавать мир. Вот моя цель.

— Свободным — это, типа, делай что хочешь? Ну да, тебе можно, ты деньгу зашибаешь, говорят, журналюги хорошо зарабатывают, трахаться с кем хочешь и бухать. Ты же не пил у «Ямы» только потому что, типа, на работе?

— Свобода — это не то, что хочется, а то, что полезно для меня, для развития моей личности. Свобода — это когда я занимаюсь любимым делом, получаю за это деньги и завишу от небольшого количества людей. Вот и все. При этом мне не хочется нарушать ни законы, ни нормы поведения и морали. Человек является частью общества. А что касается побухать, то мне это просто не интересно. Это примитивное развлечение. Я лучше книгу почитаю какую-нибудь или музыку послушаю.

— Одно другому не мешает, — резонно возразила Галя.

— Мешает, и еще как. Алкоголь притупляет восприятие. Оно становится не таким острым.

— Круто ты все излагаешь! — восхитилась Галя. — На все у тебя ответ есть!

— Нет, я ищу ответы на многие вопросы. Например, есть ли любовь?

— И как думаешь — есть?

— Я уверен в этом. Вот что для тебя любовь? Как ты это понимаешь?

— Ну любовь, это… — Галя задумалась. — Это когда двое живут вместе, муж не бухает, а жена от него не гуляет и, типа, дети у них под присмотром. Это и есть любовь.

— Там многие думают. Большинство, по сути.

— А ты думаешь по-другому?

— Что такое любовь, я тебе в двух словах объяснить не смог бы. Это сложно. Над этой проблемой бились лучшие умы человечества и так и не нашли ответ. Возможно, что любовь — это совокупность очень многих проявлений нашей жизни.

— Не грузи! Ты, видно, всех этих мыслей у этого твоего Нитше понабрался. О! Я вспомнила! У меня друган есть, скинхэд, он этого Ницше уже полгода книгу читает, никак не может осилить. «Майн камф» называется.