Остров Маврикий, расположенный в Индийском океане, к востоку от Мадагаскара, открыл в 1505 году португальский мореплаватель Маскарен. Португалия не смогла удержать за собой плодородный остров, его отбили французы, которые и владели им до 1810 года. Он даже назывался в то время Иль де Франс, то есть Французский остров. Однако потом ситуация переменилась, остров перешел в руки англичан, от которых и получил современное название. Маврикием этот остров был назван в честь знаменитого польского авантюриста Маурициуса Беневского, соратника великого Костюшко, который некоторое время был его правителем, а потом провозгласил себя императором Мадагаскара.

Население острова росло, хозяйство развивалось. Маврикий поставлял в Англию сахарный тростник, кофе и рис. Корабли постоянно посещали главный порт острова, город Порт-Луи. Разумеется, у острова было оживленное почтовое сообщение с метрополией и со всем остальным населенным миром.

И вот в 1846 году губернатор острова решил по поводу дня рождения королевы Виктории выпустить памятные почтовые марки. Тем самым он хотел убить сразу двух зайцев – почтить обожаемую королеву и обеспечить свое почтовое ведомство знаками почтовой оплаты, в которых ощущался недостаток.

На всем острове нашелся единственный человек, который мог выполнить такую работу – ювелир и гравер Йозеф Бернард. Именно ему и поручил почтмейстер Браунриг изготовить клише для двух марок – достоинством в один пенни для внутренней корреспонденции и в два пенса для заграничных писем.

Ювелир оказался человеком рассеянным и неторопливым. Он почти год гравировал портрет королевы для заказанных марок. Ведь портрет королевы – работа серьезная и ответственная, спешка в таком деле недопустима. Когда наконец эта важная работа подошла к концу и оставалось выгравировать только номинал и обычный текст, он то ли от рассеянности, то ли спьяну вместо традиционной надписи «Post paid», что значит «почтовый сбор оплачен», вывел надпись «Post office», то есть «почтовая контора». Возможно, его сбила с толку вывеска почтовой конторы, которую он постоянно видел из своего окна.

Так или иначе, но рассеянность ювелира обеспечила ему почетное место в истории филателии.

Закончив изготовление клише, рассеянный ювелир отпечатал с него семьсот марок на бумаге двух цветов – голубоватой и светло-оранжевой, и отнес свое изделие заказчику.

Почтмейстер, увидев марки со странной надпечаткой, пришел в ужас. Но делать было нечего – марки были срочно нужны для функционирования островной почты. Тогда он распорядился допечатать еще триста марок для круглого счета, и тысяча марок с ошибкой отправилась в путешествие по всему миру.

Конечно, большая часть этих марок была вскоре безвозвратно утеряна, сгорела в печах и каминах адресатов или отправилась на свалку, и когда в Англии, а затем и во всем цивилизованном мире возникла мода на коллекционирование почтовых редкостей, в особенности же – марок с различными ошибками и опечатками, изделия рассеянного гравера Йозефа Бернарда оказались одними из самых редких, а потому и самых ценных марок в мире.

Среди филателистов они получили название соответственно «Голубой Маврикий» и «Розовый Маврикий» (розовыми называют те марки, которые в действительности отпечатаны на блекло-оранжевой бумаге).

Всего к началу двадцатого века сохранилось двадцать пять марок: тринадцать голубых и двенадцать «розовых».

Еще в начале шестидесятых годов комплект из двух хорошо сохранившихся марок – голубой и розовой – был продан на аукционе за семьдесят тысяч долларов, уже в восьмидесятые годы за такой же комплект заплатили четверть миллиона, к нашему времени цена этих марок выросла еще в несколько раз.

– Вот такая история… – закончил Станислав свой исторический экскурс.

– Вы мне прочитали очень интересную лекцию. Такие лекции по воскресеньям в клубах для пенсионеров можно читать, – проговорил Маркиз, когда филателист замолчал. – Огромный успех обеспечен. Но я вас не про историю этих марок спрашивал. Я вас спрашивал про то, какое отношение имеете к «Розовому Маврикию» вы сами и этот «мануальный терапевт» с криминальными наклонностями. И не надо мне голову морочить! Если бы не я, лежать бы вам сейчас со сломанной шеей…

– Ну ладно, – Станислав вздохнул. – Дело в том, что один «Розовый Маврикий» есть в нашем городе. У очень достойного человека… не чета этим наглецам из филателистического клуба! Настоящий знаток и большая знаменитость!

– Кто такой? – осведомился Маркиз.

– Вячеслав Леонардович Томашевский.

– Что – тот самый? Знаменитый дирижер?

– Именно, – филателист кивнул. – Причем у него не простой «Маврикий», а единственный в своем роде: у него изначально не хватает двух зубчиков по верхнему краю. То есть это не повреждение марки в процессе хранения, а брак изготовления. А такие марки ценятся еще выше. Так что этот «Маврикий» – самый дорогой в мире. Он так и называется – «Розовый Маврикий Томашевского». И я эту марку один раз держал вот в этих самых руках!

Станислав замолчал, чтобы Маркиз смог по достоинству оценить его слова, и окинул собеседника горделивым взглядом.

– И вот, два дня назад, пришла ко мне одна дамочка и попросила оценить марку. Заплатила мне за консультацию, между прочим, хорошие деньги. И выложила на стол…

– «Маврикия Томашевского»? – выпалил Маркиз.

– Именно так я сначала и подумал! – усмехнулся филателист. – Вроде та самая марка. Рисунок, опечатка, двух зубцов не хватает… у меня прямо руки затряслись. Думаю, второй раз в жизни такую редкость вижу! Однако я никогда с заключением не тороплюсь. Взял пинцет, увеличительное стекло, пригляделся к марке и понял, что это подделка. Фальшак.