– Что же вас навело на эту мысль?

– Во-первых, бумага. Она, конечно, старая, не меньше полутора веков, но чуть-чуть толще, чем должна быть. Обычному человеку разницу ни за что не заметить, но я же – филателист, коллекционер! У меня пальцы точнее любого прибора! И кроме того – цвет.

Станислав сделал паузу, чтобы заинтриговать собеседника, и продолжил:

– С лицевой стороны цвет такой, каким и должен быть у настоящего «Розового Маврикия» – бледно-оранжевый. Но с изнанки он немного другого оттенка. Можно сказать, действительно розовый. Ну, тут я, понятное дело, немного успокоился…

– Успокоились? – удивленно переспросил Маркиз.

– А ты как думаешь? Я ведь, когда эту марку увидел, что подумал? Что ее у Вячеслава Леонардовича украли… и это в лучшем случае. Ведь за такую баснословную ценность они его запросто и угробить могли!..

– Они? – перебил собеседника Леня.

– Ну да… дамочка и этот… чебурашка ушастый! – Станислав покосился на подпол. – Они ведь с ним подельники…

– Да что вы говорите! – Маркиз изобразил удивление. – И что – вы ее порадовали своим заключением?

– Сначала спросил, откуда у нее эта марка. Ну, она мне на это сказала, что меня сие совершенно не касается. А тогда уже я ей сообщил, что у нее фальшивка. Она сначала верить не хотела… но у меня все-таки имеется в этих делах кое-какой опыт и авторитет. Если я сказал – фальшивка, значит, так и есть.

– И что она – здорово расстроилась? – поинтересовался Маркиз.

– Не то слово! Буквально в лице переменилась! Бледная стала, как привидение!

– А эта ваша знакомая… она блондинка, глаза голубые, с виду такая скромная тихоня?

– Так ты ее знаешь? – удивился Станислав. – Что же тогда сразу не сказал?

– Ладненько… – Леня поднялся с места, – пойду я, пожалуй. С этим что будешь делать? Полицию вызывать?

– Вот еще! – Стас пожал плечами. – Он мужик здоровый, очухается, поднатужится и шкафчик отодвинет. А мне, видно, придется манатки собирать да отваливать отсюда срочно. Хотя бы на время.

– Правильное решение! – одобрил Леня. – Телефончик для связи оставь на всякий пожарный…

Стас поглядел ему в глаза и не посмел отказать.

Позвонил Ухо и сообщил, что объявился Комар, слезно благодарил за машину и умолял сделать поскорее, потому что у него якобы уже есть на нее покупатель.

– Спросил я у него, кто такие те ребята, что битый автобус ему отдали, так он даже с лица сбледнул, до того их боится, – посмеиваясь, сообщил Ухо. – Говорит, что главный у них некий Шершень, я про него слышал раньше, но ничего обнадеживающего. Надо бы от него подальше держаться, скверный тип, слову своему не хозяин – скажет одно и тут же все по-другому повернет. Оттого Комар и торопится с машиной, боится, как бы эти не передумали…

– Что, Шершень этот – авторитетный, при деньгах? – спросил Маркиз, имея в голове мысль о дорогущей марке.

– В принципе, да, – осторожно ответил Ухо, – то есть Комару-то и тыща баксов – большие деньги. Шершень, конечно, птица более высокого полета, однако, понятно, не олигарх. Сейчас жутко злой, его ребята тоже землю носом роют, какого-то старого козла ищут. А когда найдут, мало ему не покажется.

– Кого ищут? – насторожился Леня. – Старика, говоришь?

– У них во время той аварии старикан сбежал. Кто такой – Комар не знает…

«Зато я, кажется, знаю, – подумал Маркиз, – ай да старичок Прохор Петрович! Силен, сумел от профессионалов сбежать. Впрочем, какие же они профессионалы, если позволили себя усыпить, как белых лабораторных мышей!»

– Слыхала? – спросил он попугаиху Марусю, высунувшую любопытный клюв из клетки. – Вот бы с твоим хозяином побеседовать, много интересного узнали бы! С виду такой приличный старичок – опера там, Верди-Пуччини, а сам…

– Вер-рди, Вер-рди! Тр-равиата! – заорала попугаиха. – Сопр-рано! Колор-ратура!

– Ну вот, опять ты за свое, – расстроился Леня, – хоть бы что полезное сказала.

– Пр-ремьер-ра! Пар-ртер-р! Галер-рка! Контр-рамарка! Р-римма Бор-рисовна!

– Постой-постой, – заинтересовалась появившаяся Лола, – говоришь, Римма Борисовна?

– Шедевр-р! – подтвердила Маруся.

– Ну надо же, как я раньше-то не догадалась! – обрадовалась Лола. – Ну конечно же, Римма Борисовна!

– Ты случаем не рехнулась? – осведомился Маркиз. – От попугая заразилась…

– Попугай, к твоему сведению, совершенно нормальный! – рассердилась Лола. – А сумасшествие не заразно, это врожденное, как и клинический дебилизм! У некоторых встречается… не будем, конечно, указывать пальцами…