Маузер объяснил свою позицию:

– Они все равно обречены, потому должны быть заинтересованы, чтобы у нас все получилось. Ну, потерпят сутки. Зато навсегда освободятся от Фрайба, – он вздохнул. – Знаешь, что нам важнее, чем снайперы, гранаты и БТРы? Хороший гример. За неимением оного придется самим извращаться. Идем отбирать народ на роль тебя и меня.

Двоих молодых мужчин, отдаленно напоминающих Игарта, найти удалось, а вот похожих на Маузера не было и близко. Из двухсот человек нашлось четверо длинноволосых брюнетов, причем двое сразу не подошли: один был толст, а второй слишком юн и тонок.

Оставили черного, как туча, бородача с патлами по пояс и брюзгливого белокожего мужчину с тонкими музыкальными пальцами. Голос у последнего был гнусавым и тихим, потому его решили отправить с ветровцами, где не придется разговаривать.

Бородатый Мавр уперся рогом:

– Идите вы колоссихе в трещину! Не позволю себя стричь и брить.

Игарт его убеждал, чуть ли не с бубном вокруг выплясывал – ничего бородатого не пробирало. Непреклонен, как старовер пред Петром Первым. Маузер терпел, терпел и вызверился:

– Ну и подыхайте! Что пялишься? Бороду тебе жалко, а мне не жалко было сдыхать по-настоящему? Оставлять привычный мир, любимую жену?

Плюнув под ноги, он обратился ко второму сталкеру:

– Идем, рожу тебе разрисуем.

Игарт плечом оттеснил бородатого, тот обиженно засопел и бросил в спину Маузера:

– Э! Ладно. Брейте, черт с вами!

И поплелся в другой кабинет, как бычок на бойню.

Маузер неплохо рисовал еще со школы, два года придумывал комиксы и набил руку. Свою татуировку он так часто видел в зеркале, что мог ее изобразить с закрытыми глазами.

Вцепившись в подлокотники и закрыв глаза, Мавр сидел в компьютерном кресле. Лишившись бороды, он утратил брутальность и стал напоминать аквариумного сомика. Ничего, главное, глаза черные, волосы – тоже, лицо замотаем, оставим только скулу с головой химеры – издали ни у кого не возникнет сомнений, что это и есть пришелец из другого мира.

Маузер замер на табуретке, с набором разноцветных ручек: красная, черная, фиолетовая, зеленая и желтая. Синяя не писала. Игарт скрестил руки на груди и навис над Мавром. Второй сталкер, вампироподобный Влад, тянул шею – интересно ему было.

– Приступим помолясь, – Маузер заштриховал красным правую половину лица, нанес желтые штрихи и растирал раскраску влажной ватой, пока не получился однородный цвет. Черной ручкой набросал химеру: башка с разинутой пастью, грудная клетка, позвоночник, лапы. Теперь раскрасить ее – и все.

Отойдя на два шага, он полюбовался работой: как настоящая, только цветовая гамма немного не та. Или это потому, что он стал видеть, как нормальный человек? Наверное.

– Вставай, готово, – он хлопнул Мавра по плечу, тот вздрогнул, вскочил и инстинктивно провел ладонью по щеке, заозирался в поисках зеркала, но в кабинете было пусто, лишь кресло, где он сидел, и табурет Маузера.

Кресло занял Влад, жалобно посмотрел грустными черными глазами.

– Не бойся, глаз не выколю, – улыбнулся Маузер и с азартом принялся за дело.

Мавр топтался на месте, гладил бритое, непривычно-гладкое лицо и качал головой, но вскоре, увлекшись, забыл о своей беде и заключил, когда Маузер закончил:

– А ниче так!

К тому времени гости напились, наелись, помылись, а сейчас Януш во дворе развлекал их байками. Разведав обстановку, Маузер вернулся к своим двойникам, снял похожий на кольчугу доспех и протянул Владу, говоря с сожалением:

– Если потеряешь – на куски порежу. Это очень качественный броник. Надеюсь, его защита не понадобится, – Маузер обошел Влада. – Вроде похоже. Только лицо надо закрыть. Как бы это сделать?

– Кепку надень ему, – посоветовал Игарт. – И патлы на лицо. Вот так, – он растрепал шевелюру Влада и поднял воротник ветровки. – Нормально, сверху не разглядеть деталей.

– Уважаемые, а мне что делать? – поинтересовался Влад у Маузера. – Ну, когда…

– Изображать суровость и молчать. А ну нахмурься! – Влад скривился и стал похожим на Пьеро. – Не, брови опусти, сведи у переносицы… Вот! Как в зеркало смотрю, пугаюсь. Настоящий Дракула. Как вам уже говорили, твоя функция – отвлечь врага, пусть черные думают, что мы ушли на переговоры с ветровцами. Это гарантия того, что они не нападут. Ты, – он обернулся ко второму своему подобию и объяснил уже в третий раз, – остаешься здесь. Послезавтра придут из группировки «Зона», уйдешь с ними. Тоже наденешь кепку.

– А чё сегодня меня изуродовали? Идти-то не прям сейчас, – обиженно прогудел он.

– Так надо. Приказы не обсуждаются. На вот тебе, не плачь, – он скрепя сердце отдал ему винтовку. – Но учти: с возвратом. Оружие эксклюзивное.

Мавр просиял и сразу же забыл, что ему жалко сбритую бороду и остриженные волосы.

Провожая его взглядом, Маузер подумал, что у них с Артюховым есть два дня, чтобы решить вопрос с Фрайбом. Потом, вероятнее всего, будет поздно. О реальном положении вещей никто сталкерам не сказал – кто согласился бы работать приманкой? Если все получится, как задумано, Фрайб сначала рванет за Владом, когда поймет, что его обманули, ринется уничтожать завод. Есть надежда, что тогда он не будет так сильно охранять свою область и удастся пробраться в Наукоград. Артюхов утверждал, что карта нужного здания у него всегда перед глазами. Нечего делать, придется ему довериться.