– Кстати о благодарности, - вспомнил Ядрей.
– Сколько я тебе за лечение да заботу должен? И Улеба как отблагодарить?

– С Улебом не знаю, сами решайте, а я денег с тебя не возьму, - задумчиво сказала Эйта.
– Услугой расплатиться попрошу.

– Коли по силам мне будет, сделаю, - Ядрей напрягся, не любил он такую плату, мало ли чего попросить могу, а выполнить обязан, потому как тебе уже услугу оказали.

– Невыполнимого не прошу, возле Поляновки, деревни той проклятой, попрошу тебя несколько деревьев свалить, так, чтобы храбрецы, вроде тебя, что через деревню путь срезали, на полном ходу проскочить не могли.

– Дык, коли у самой деревни дерево свалить, убьется ведь кто-нибудь. На полном скаку сразу же не остановишься.

– А ты не у самой руби. Так чтобы издали было видно, и разогнать коня возможности не было. И предупреждение надо повесить. И не бойся, призраки за границу деревни выйти не могут.

– Сделаю, - кивнул мужчина.
– С обоих въездов в деревню сделаю.

– На крови поклянись, - Эйта достала ритуальный нож.

– Мое слово верное. Не сомневайся.

– Это все же плата, - Эйта усмехнулась.
– И мне спокойнее, что лишней работы не будет и тебе проще будет честным человеком остаться.

– Это как?
– не поняла Родослава.

– Да просто, - Эйта отодвинула грязную посуду на край стола.
– Человеку свойственно иногда обещания свои забывать или откладывать их выполнение на потом. Оно вроде и не отказываешься исполнять обещанное, а просто отсрочиваешь. А коли клятва по правилам дана, то договориться с собой сложнее, потому как возмездие над душой висит, - говорила молодая колдунья точь-в-точь как Грачка когда-то, теми же словами, с той же поучающей интонацией. Говорила и сама на себя удивлялась.

– Я откладывать не собирался, но коли тебе так спокойнее, - Ядрей протянул руку.

– Мне спокойнее, - Эйта сделала небольшой порез.
– Обещаешь слово свое сдержать и на дороге, что через деревню проклятую ведет, несколько деревьев повалить, чтобы конному не проехать было.

– Обещаю, в уплату за лечение, - Ядрей не впервой на крови клялся и знал что лучше все обговаривать.

– А за нарушение клятвы, - Эйта задумалась.
– А пусть все вернется как было, пусть залеченные раны откроются.

– Быть по сему, - согласился Ядрей, хотя внутренне от нарисовавшейся картины содрогнулся.

– Ох матушка Земля, - прошептала Родослава.

– Да будет так, - Эйта принялась заговаривать кровь.
– А теперь надо все убрать да ложиться.

– Я сделаю, - подхватилась Родослава и принялась собирать миски.

Эйта не мешала, не часто выдается возможность самой посуду не мыть, да по сути впервые. Сколько Эйта себя помнила, всегда в этом доме это была ее обязанность, с самого ее появления тут.

– Ядрей, отвар выпей, - велела Эйта, подходя к двери.

– Ты далеко ли?
– мужчина поднялся.
– Коли надо что на дворе, ты скажи, я принесу.

– С чего бы это?
– Эйта удивилась.

– Опасно же, - мужчина смутился.
– Вдруг Улеб не сильно далеко ушел или еще что.

– И что?
– Эйта усмехнулась.
– Мне-то уж всяко безопаснее тебя выйти, я хоть отпор дать могу.

– Я тоже не совсем бессильный, - мужчина сжал зубы, ну да, вот именно сейчас и не совсем. От отчаяния захотелось завыть.

– Далеко не пойду, если что случится, позову, - пообещала Эйта, старательно пряча улыбку и пошла на улицу.

– Эйта, гости у тебя?
– на заборе, и без того шатающемся, сидело несколько русалок разного пола.

– А ну брысь отсюда, Эйта махнула рукой и нечисть сдуло.
– И ведь сумели, - бурчала девушка, выходя за калитку. Контур ведь защитный стоит.

– Русалочья неделя началась, - потирая ушибленный бок, пробурчал один из русалов.
– Пригласи в гости, а.

– А в забытьё тебя не пригласить?
– поинтересовалась ведьма.
– Надо вам, к деревням идите.

– До деревни далеко, а у тебя тут люди, - пропела другая русалка.
– Может выйдут, поиграют с нами.

– Я спрошу, - пообещала Эйта, прошла широким кругом вокруг дома, обновляя и усиливая защиту.
– Там снаружи русалки вас поиграть зовут, - честно сообщила она, вернувшись в дом.

– Ты не шутишь?
– удивился Ядрей.

– Нет, - покачала головой Эйта.
– Они в гости просились, но я не пустила.