– Поговорить мне с тобой надо, разговор серьезный будет, только пообещай что сгоряча рубить не станешь, а обдумаешь все как следует.

– Ты о чем?
– девушка нахмурилась и бросила взгляд на Титавра, но это не вопросительный взгляд был, Эйта решила что колдун сейчас опровергнет все что ей князь говорил.

– Тише- тише, - угадал ее мысли Стоян.
– Титавр, сходи деток проверь, - попросил он.

– А может я..., - начал было кентавр.

– Сходи, - настойчивее повторил колдун.

– Хорошо, - Титавр вздохнул.
– Эйта, а ты все же над моими словами подумай.

– Хороший парень, - улыбнулся вслед уходящему кентавру Стоян.
– Повезет той что его женой станет.

Эйта фыркнула.

– Ты зря так, кентавры ведь не люди, у них два сердца, потому и любят вдвое сильнее.

– Лошадей пусть любят, - буркнула девушка.

– И снова зря, - ответил колдун.
– Ну да не о том я говорить хотел. Князь долго думал стоит ли тебе сообщать то что известно нам стало, ну да я решил что должна ты знать. Не хмурься, тут тебя никто не обманывал, но тебе дальше идти и дальше жизнь свою строить, потому я и пришел. В деревню кентавров, в Коневку, что рядом с твоей Поляновкой была, как раз незадолго до смертоубийства, колдун один приблудился. Что за колдун не спрашивай, не знаю, так вот есть у меня подозрение что не просто так кентавры озверели и соседей убивать кинулись.

Эйта молчала, только сердце в груди забилось чаще.

– Колдуна того Третьяк звали, - продолжал Стоян.
– И вроде как, именно он сказал что отомстить надо, а когда вернулись кентавры после черного дела своего, да поняли что натворили, он им и посоветовал бежать, пока князь про все не прознал.

Эйта закрыла лицо руками, а потом резко подняла голову и посмотрела на старика.

– Счеты с ним моими руками свести хочешь?
– спросила она и встала.

– Нет, - Стоян тоже поднялся с земли.
– Нет у меня врагов с таким именем. Ты дослушай до конца. Я бы тоже на колдуна грешить не стал, кабы не одно обстоятельство. Кентавры, что в Коневке жили, особой жестокостью не отличались, ну да возмутило их убийство собрата, но чтобы всех до одного убивать.... Нет.

– Ты мне это говоришь?
– зло усмехнулась Эйта.

– Тебе, - кивнул Стоян.
– Известно мне, что когда вернулись после бойни кентавры, плохо им стало, поверить они не могли что сотворили зло такое. Многие из них жить с этим не смогли и руки на себя наложили.

– А мне что до того?

– А ты подумай, - сказал старик.
– Коли человек убийца хладнокровный и за одну смерть десятком платит, разве ж будет его потом совесть мучить?

– Так они и не люди, твари они, - сжала зубы Эйта.

– Они не твари, - возразил колдун, - и не убийцы. Но что могло их всех разом заставить за оружие взяться и о жалости забыть?

Эйта задумалась.

– Колдун?
– спросила она.

– Возможно, - кивнул Стон.
– Но доподлинно это неизвестно, потому и прошу тебя не горячиться.

– А откуда тебе про это ведомо?
– Эйта отскочила в сторону, готовая в любой момент ударить.
– Это ты тот колдун?

– Тише, ты что?
– замахал руками Стоян.
– Кабы то я был, с чего б я тебе рассказать все решил? Нет, я уж лет сорок при князе Радомире, город мы вместе ставили, потом с ним вместе детей растили. Ты сядь, я стар уже, тяжело мне стоять.

– Зубы мне не заговаривай, - сердито сказала Эйта.
– Откуда тебе про колдуна известно.

– Служит у Радомира кентавр, он из той Коневки родом. Только не спеши радоваться, - добавил Стоян.
– Когда твою деревню вырезали, он мальчишкой был. Отец его, если тебе легче от этого станет, убил себя, с тяжестью такой на душе жить не сумевши.

– Где он?
– сжав зубы, спросила Эйта.

– Далеко, - ответил колдун.
– Убрали его из города от греха.

– Значит, обманул меня князь, значит, тут пришлых кентавров полно, не только тех что с Лавром.

– Нет, пришлый один был, да и он у нас уж почти десять лет. Не о том ты думаешь.

– Нет о том, - рассердилась девушка.
– Про колдуна он рассказал? И вы поверили?

– Почему бы не поверить?
– спокойно возразил Стоян.
– Зачем ему врать?

– Затем чтобы вину с себя снять, мол мы не причем, колдун всему виной. Да и разве можно большое количество народу заставить что-то делать? Чтоб одного зачаровать и воле своей подчинить, время и силы нужны.

– Он их не воле своей подчинял, думаю, просто их эмоции усилил многократно.

Эйта задумалась, а можно ли так? Она оглянулась и увидела что на нее издали пялится с десяток детишек и несколько взрослых дриад, а в другой стороне молодую колдунья рассматривала небольшая толпа горожан. И девушка решила попробовать. Она закрыла глаза и глубоко вздохнула, улавливая чужие эмоции. Основными чувствами вокруг были любопытство и страх. Именно страх Эйта и постаралась усилить.

– Ты что творишь?
– воскликнул Стоян, не по-старчески резво отпрыгивая от девушки в сторону. Дети закричали и бросились прочь, взрослых тоже как ветром сдуло.